Крым

УКРАИНА: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ
хрущёв куч Путин

Украинский вопрос - грозный политический феномен наших дней. Дьявольский гомункулус из тайных лабораторий Бисмарка и Мольтке, Андраши и фон Гётцендорфа зажил собственной жизнью на огромном пространстве между Доном и Карпатами, и теперь можно сколько угодно отрицать его органичность и идентичность, но как реальность современности (не истории) его признавать необходимо, если мы хотим проводить реальную политику. Для этого надо прежде всего трезво оценить сущность и содержание украинского вопроса в наши дни. Если проанализировать его изложения, делаемые западными и украинскими политиками и политологами, то очень кратко можно характеризовать содержание украинского вопроса следующим образом: а) постулат наличия особого украинского этноса; б) как вывод - признание права Украины на самоопределение и самостоятельное существование и в) указание на наличие органичной враждебности России к Украине на всем протяжении их истории.

УКРАИНСТВО как социокультурный феномен как раз и начинается с утверждения исконной раздельности историй Украины и России. Общепризнанный факт существования в истории единой Киевской Руси обходится очень просто - это была не Киевская Русь, а Украина. Ярослав Русский и Владимир Мономах - великие украинские князья, и никакой Ярослав не «Русский», он «Великий». Встречаются даже утверждения, что само название «Украина» происходит не от русского слова «украйна» (то есть «граница»), а от названия кельтского (?) племени укров, которое якобы в период миграции кельтов на восток (IV - III в. до Р.Х.) дало начало украинскому народу. А России просто не было, она возникла позднее и совсем в других местах. Отсюда умозаключения о поздней, низкой и эклектичной культуре России, неразвитости и темноте «московитов», и вообще - «Украина юбер аллес».

Вопрос о происхождении русского народа обходится еще проще. Русские - это татары, искаженно и убого воспринявшие через украинских культуртрегеров отсветы и отблески великой украинской культуры. И прошу никого не считать, что мы утрируем тему. Автору лично приходилось слушать доклад некоего профессора Львовского университета, в котором он весьма пространно доказывал происхождение русского языка от татарского. Слава Богу, этот кошмарик происходил в рамках научного симпозиума в аудитории, состоявшей из людей науки, и реагировавшей на эти львовские пассажи взрывами веселого хохота. А какое действие подобные лекции оказывают на менее подготовленные аудитории?

Что ж, обратимся к истории...

В XII в. Киевская Русь политически распалась, Киев стал рядовой столицей княжества, а главенствующая роль перешла к Суздалю, ставшему центром складывания современной российской государственности.

В то время, когда Суздаль строил новое государство, Южная Русь попала под каток монгольского нашествия и, если Северная Русь отделалась в конечном счете легко - поставками ясыря и ясаком, то Юг был совершенно разрушен. Плано Кярпини пишет о Северном Причерноморье как о пустыне, заваленной грудами костей и черепов. Конечно, население страны не было и не могло быть истреблено полностью, на Украине всегда хватало укромных мест, где оно могло укрываться, но все же демографии Южной Руси был нанесен тяжелый удар. И когда Литовско-Русское княжество вытеснило татар из этого региона, началось массовое переселение белорусов с севера в современные украинские земли.

Татарское влияние на украинский субэтнос несомненно. До татаро-монгольского нашествия славяне в этих краях представляли собой переходную расовую группу между средиземноморцами и арийцами. Восточно-балтийские славяне, пришедшие с запада, разместились сначала на близкородственном балтском субстрате, а затем, по мере движения на восток, - на очень немногочисленном финно-угорском субстрате. Это и характеризует основные различия между тремя русскими субэтносами - белорусским, малорусским и великорусским. Но уже после этого на малорусский субстрат лег адстрат татарский и, невзирая на теории львовских профессоров, в украинском варианте русской культуры и, в особенности, языка, очень сильно татарское влияние, и еще слава Богу, что татары жили на Украине только полтора века. Затем на малорусский субстрат лег белорусский адстрат, привнес в малорусское население характерные для белорусов черты гордости и свободолюбия и несгибаемой воли к борьбе. Это породило знаменитые великие казацкие войны XVI - XVII вв., в ходе которых племя, отличавшееся этими чертами, погибло. Из этого племени происходил русский лев Богдан Хмельницкий. Любопытны его слова одному из царских послов «Какие ж вы русские? То мы русские, а вы - московиты».

И здесь же штрих своеобразия - белорусский адстрат наложился не на все славяно-русское население, но только на современное население Малороссии, проживающее примерно в границах Зборовской Украины. Население Червонной Руси, нынешней Галичины, сразу перешло под власть польской короны непосредственно, в его пределы белорусы не выселялись (да там и не было таких людских потерь, чтобы стало возможным массовое переселение). Так малорусский субэтнос, волею истории обособленный от единого тела русского этноса, начал разделение на два субэтноса - надднепровский и надднестровский.

Еще раз заметим, что речь идет далеко не обо всем населении современной Украины, но только о двух его частях - малорусах, населивших примерно территорию Зборовской Украины (современные Киевская, Житомирская, Черкасская, Полтавская, Винницкая области, южная часть Черниговской и северо-западная часть Кировоградской области) и червонорусах, населяющих ее западную территорию - Галичину (Львовская, Волынская, Тернопольская и - с оговорками - Черновицкая области). Территория малорусов существовала в России как автономия (Гетманщина) до времен Екатерины II, ликвидировавшей гетманское правление. Червонная Русь оставалась за пределами России и ее вариант культуры (и диалект) все более удалялся как от общерусского так и от малороссийского.

При той же Екатерине великий русский государственный деятель Г.А. Потемкин осуществил завоевание, присоединение и консолидацию в составе России регионов, прилегающих к Черному морю и создал Новороссию. Именно он заложил основы энергичной переселенческой политики в этом краю, и в составе переселенцев малорусы играли не такую большую роль, как им сейчас хочется представить. Так сложился третий культурно-исторический регион на территории современнои Украины - Новороссия (примерно территории Одесской, Николаевской, Херсонской, Днепропетровской и Запорожской областей), со своим вариантом культуры, в гораздо большей слепени напоминающей общерусский вариант, и своим смешанным украино-русским диалектом - тем самым «суржиком», с которым так страстно и безуспешно воюют украинские «просвиты» с дореволюционных времен и до наших дней. До революции так и говорилось про Южную Россию - «Украйна и Новороссия»

Между тем сложился пресловутый украинский национализм. Его родиной считают Галичину, находившуюся под властью Австро-Венгерской империи, но и здесь не все так просто. Русское население Галичины упорно отстаивало свою русскость, не отказывалось ни от своего имени, ни от своей культуры, ни от надежд на соединение со своим народом. Даже униатство было использовано русскими «королевства Галиции и Лодомерии» как крепость, ограждавшая их русскость. И тогда польскими и австро-венгерскими политиками было изобретено и запущено в гущу народа пресловутое «украинство» как средство изменения самоидентификации и ориентации народа. Все делалось без особых затей - поступить в университет, получить церковный приход, стать даже самым низшим чиновником мог только тот, кто отказывался от имени русского и признавал себя украинцем . Господствовавшие в экономической жизни Галиции польские землевладельцы тоже давали возможность заработка только тому крестьянину, который отрекался от русскости. Наконец, «украинство», в соответствии с тогдашней польскои теорией, по которой украинцы были ветвью польского народа, давало возможность занятия более высокого социального статуса.

«Украинец» - изначально не этническое, но политическое понятие. «Украинец» означало приверженца антирусской партии в южнорусских землях (оговоримся сразу, что значение термина фактически не изменилось и в наши дни).

Вскоре политики и генштабисты Германии и Австро-Венгрии сообразили, что «украинство» вполне годится и на экспорт как орудие разрушения политической стабильности в Российской империи в случае войны. Великий Бисмарк отчеканил формулу «Могущество России может быть прервано только отделением от нее Украины». И в конце XIX в. началась мощная подпитка украинского политического движения в Галичине и усиленный экспорт его в Малороссию. Все это привело к трагедии противостояния «русских» и «украинцев» и Галиции. Когда в 1914 году русские войска заняли Галицию и она была указом императора присоединена к Россииской империи, «русские» восприняли это как осуществление вековых чаяний своего народа.

Но уже летом 1915 года наши войска были выбиты из Галиции и с австрийскими войсками пришли «украинцы». Нача­лась дикая расправа, первый из тех геноцидов, которыми так богата европейская история XX века. Фактиче­ски в 1915 - 1916 гг. на землях Червонной Руси шла гражданская война.

Мы так мало знаем об истинной истории своего народа. Где, в каком историческом источнике можем мы встретить цифры жертв - около двухсот тысяч убитых, почти полмиллиона заключенных в концлагеря - те же самые Майданек, Освенцим, Терезин, Штутгох, назва­ния которых приобрели такую громкую известность в ходе следующей мировой войны? А сотни тысяч беженцев, ушедших с русскими войсками? И все это в пятимиллионной Галичине. Так утверждалось «украинство» - в крови и прахе сожженных сел, в тифозных лагерях, из которых не успевали вывозить мертвых женщин, детей и стариков. А «великий гуманист» Иван Франко благословлял оружие легионеров и призывал их быть беспощадными к врагам «Украины». В те годы слово «украинец», ранее означавшее «пограничника», сменило свое значение на «опричник».

В 1917 году пресловутая Центральная рада организовала свои властные структуры в границах былой гетманщины, и именно в этих границах Временное правительство учредило украинскую автономию. После октябрьского переворота Центральная рада, объявив о непризнании совнаркома, в том же универсале очертила границы, в которых она намеревалась осуществлять верховную власть. Ко всеобщему удивлению, в эти границы вошла вся Новороссия и территории современных Харьковской, Донецкой и Луганской областей - до 1917 года никому даже в голову не приходило отрицать чисто великорусский характер населения этого региона. Интерес здесь представляют два момента: во-первых, даже Центральной раде не пришло в голову устанавливать свой суверенитет над Крымом (Таврической губернией; позднее сменивший раду гетман Скоропадский осуществил аннексию ее северных уездов - собственно Таврии; сейчас это основная часть территории Херсон­ской области), и, во-вторых, впоследствии руководство СССР даже и не подумало оспаривать правомерность границ, очерченных «универсалом Грушевского», приняв их как должное. Впрочем, характер национальной политики Советской власти нам достаточно хорошо известен, как и то, что ее правильнее было бы называть «антирусской политикой». Очевидно, подобно тому, как территория Казахстана определялась тем, где когда-либо прошел верблюд, так и территория Украины - тем, где когда-либо продавалась горилка. Так или иначе, на территории Украины появился четвертый культурно-исторический регион - чисто русский.

В 1939 году советская Украина воссоединилась с Галичиной, что породило новый мощный импульс украинизации. Галичанские кадры сыграли в ней немалую роль. Кстати, первое воссоединение произошло еще в январе 1919 года - на федеральных началах. Галичина (ЗУНР - Западноукраинская народная республика), как ни странно, вовсе не горела желанием воссоединения, но была принуждена к этому польским вторжением. Однако уже летом 1919 года Петлюра «предал Галичину», заключив с Польшей договор о союзе, которым признавался ее переход в состав Польского государства.

ПОЛИТИКА И ИДЕОЛОГИЯ. Феномен украинской независимости имеет внешний и внутренний аспекты своего содержания. Внешний аспект вполне очерчен вышеприведенной формулой Бисмарка. С тех самых пор и до сегодняшнего дня украинская политика Запада имеет своей целью отделение Украины от России с тем, чтобы этим действием максимально Россию ослабить. В последней книге последнего по времени из политиче­ских оракулов Запада З. Бжезинского (на с. 240 русского издания) мы читаем то же самое: «Укрепление суверенной Украины... крайне важный компонент этой политики («укрепления геополитического плюрализма», то есть попросту - конфедерализации России)».

Суверенная Украина в политике играет роль инструмента взлома евразийского пространства, установления и поддержания в нем политического господства Запада, или, точнее, главенствующей силы Запада - Соединенных Штатов Америки. Именно эта неблаговидная роль молодого государства прежде всего предопределила массовое негативное отношение к нему русских людей. А усилилось это негативное отношение вследствие сложившейся в ней системы эксплуатации русского народа.

Современная Украина, хотя в ней полностью отсутствуют данные для имперского развития, построена как классическая империя нового времени. В ней есть господствующий регион - Галичина - и есть колонии. Как ни странно, регион, объединяющий (довольно-таки условно) Украину в единое геополитическое целое - Малороссию - сам стал колонией, но колонией не экономической, а культурной, так сказать, «доминионом».

Но как и каждая имперская схема, эта вызывает напряжения на всех уровнях. Колонии выступают против Галичины и Малороссии, Малороссия точит зубы на Галичину, и вместе с колониями обращает свои надежды к «официальному врагу» - России. Галичина остается в одиночестве и, естественно, пытается опереться на своего патрона - Запад. Его поддержка позволяет усиливать давление на протестующих, в мягкой форме - на Малороссию, более жестко и грубо - на Русский регион и Новороссию. Это порождает ответную реакцию - в частности, сейчас развивается идея федерализации Украины.

Положение Галичины ослабляется тем, что, создав мощные идеологические и культурные кадры, она не смогла создать равноценных управленческих кадров. Союз «Руха» и партийной бюрократии, персонифицированный Кравчуком, очень быстро провалился.

Процесс дестабилизации украинской государственности несколько замедлился, но не настолько, чтобы остановилась консолидация оппозиционных местных кланов управленцев.

Сейчас они ищут себе новый вариант идеологии, поскольку «украинство» в его львовском варианте достаточно неприемлемо даже для настоящего (не «руховского») украинского национа­листа. Что ж, процесс выработки идеологии постоянно идет в любом обществе, и украинское общество - не исключение. В последние годы в Украине сложилось немало центров выработки идеологии, и спектр этих идеологий достаточно велик - от фашизма до еврокоммунизма. Эволюция украинской политики и идеологии продолжается, во многом определяе­мая внешними факторами.

Экономика. Утверждение о богатстве Украины давно стало общим местом. Тем не менее, и в советские вре­мена республика была дотационной, и сейчас среднедушевой уровень жизни украинца вдвое ниже уровня жизни русского. В чем дело? Помнится, Рух строил свою агитацию только на том, что-де Москва ограбила Украину и, завоевав независимость, Украина завалит весь мир салом.

Украина, конечно, богата ресурсами. Главный из них - многочисленное, достаточно культурное и образованное население, с хорошими (сравнительно с Россией) демографическими показателями, с наличием многочисленного отряда квалифицированных индустриальных рабочих, квалифицированными научными кадрами (специалистов про-мышленности на Украине больше, чем в остальном постсоветском пространстве, исключая Россию). В сельском хозяйстве Украины занято людей в полтора раза больше, чем в России (в процентном отношении). Прибавьте к этому богатейшие сельскохо-зяйственные угодья и водные ресурсы, а также климатические ресурсы, каких не имеет ни одна страна постсоветского пространства. Кроме того, Украина имеет значительный ресурс положения - через ее территорию осуществлялось почти три четверти внешнего товарообмена СССР.

Но ресурсов транзита и сельского хозяйства недостаточно для создания развитой экономики. Беда Украины - в острой нехватке полезных ископаемых. У нее есть железорудный Криворожский бассейн, и для промышленности Украины запасы железной руды в нем избыточны, но превратить ее в экспортное сырье республи­ка не в состоянии - Россия, бывший потребитель кри­ворожской руды, вследствие сокращения объемов металлургического производства не нуждается в ней. Есть в Украине Никопольский марганцевый бассейн, и в этом случае Россия, практически лишенная марганца, продолжает закупки - вот единственное экспортное сырье Украины.

Но самое тяжелое положение в республике сложилось с энергоносителями. Кроме угля Донбасса, в Украине есть только Дрогобычское нефтяное месторождение (и малозаметные в общем объеме потребностей нефтяные месторождения Керченского полуострова и низовьев Днепра). Их возможностей катастрофически не хватает. При минимальной годовой потребности в 35-40 млн. тонн нефти Украина способна производить не более 5-6 млн. тонн. Остальной объем можно получить только у России. Но чем с ней расплатиться?

Кроме марганца и транзита российских энергоносителей на Запад, Украине предложить нечего. Продукция ее сельского хозяйства и промышленности стоит дороже, чем поставляемая в Россию из Европы, а промышленная продукция к тому же уступает западной по качеству. Долг Украины России растет катастрофическими темпами, и украинским политикам приходится заниматься головоломной политической эквилибристикой, чтобы как-то удовлетворять минимальные потребности страны (с каждым годом все меньше и меньше). При всей нежной любви и заботе российских политиков об украинской незалежности (о чем ниже), Россия проявляет все меньше желания оплачивать эту незалежность.

Конечно, это добавляет напряженности в российско-украинские отношения. Политики Украины, привыкшие в советские времена к дотациям за счет России, негодуют - почему эта «клятая Москальщина» вдруг ни с того ни с сего требует еще какие-то деньги за то, что раньше давала даром. Отсюда и всевозможные нелепые проекты вроде поставок нефти с Каспия через Закавказье и Черное море - хотя до сих пор неясно, существует ли эта нефть. Азербайджан и в советские времена частенько выбивал инвестиции, объявляя об открытии новых небывалых месторождений, потом оказывавшихся блефом. А в 80-х гг., кстати, апшеронские месторождения в СССР считались неперспективными. Трудно ожидать, чтобы Министерство геологии СССР сделало такой вывод без тщательного изучения вопроса. Да если они и есть, эти невероятно богатые месторождения, опять-таки возникает вопрос - чем оплачивать закавказскую нефть, которую транспортировка в любом случае сделает дороже российской? Аналогично стоит вопрос о транспортировке туркменского газа. Экономика Украины углубляется в энергетический коридор, который постепенно сужается.

Положение обостряется тем, что практически весь индустриальный комплекс Украины расположен на востоке, на территории Русского региона, а ее основной товарообмен осуществляется через Новороссию. Здесь не работает основная схема любой империи - индустриальный центр и сырьевые колонии. Наоборот, колонии являются индустриальным центром страны, а политически центральный регион расположен вдали и от основных коммуникаций, и от индустриальных рай­онов. Даже научные центры находятся в Малороссии, а не в Галичине. Фактически единственный ресурс Галичины, который дает ей возможность идеологического господства на Украине - мощный заряд идей политического «украинства», весьма эффективный в деидеологизированном постсоветском пространстве. Но этот ресурс будет быстро выработан.

При всем этом экономическая ситуация на Украине демонстрирует совершенно явную даже для самых неискушенных в экономике людей не оправданную никакими соображениями эксплуатацию индустриально развитых районов самым экономически слабым регионом страны. Восточные и южные области отдают в госбюджет Украины от 70 до 90% своих доходов, в то время как области Галичины - от 4 до 6%, да и те им регулярно списывают в виде дотаций . Все мы видим и зна­ем остроту экономического положения населения Рос­сии, но на Украине среднедушевой доход в два раза меньше российского, а если учесть приведенное выше перераспределение национального дохода, то каково положение жителя Донецкой области или Крыма по сравнению с жителем Российской Федерации? Не случайно идет такая мощная миграция рабочей силы с Украины в Россию.

Поневоле возникает предположение, что галичанские политики, осознавая временность положения своего региона в Украине, стремятся успеть перекачать как можно больше ресурсов Украины в Галичину, сделать запасы на будущее. Вряд ли это возможно, но политика перекачки средств на запад в Украине действительно просматривается, и слабая украинская экономика испытывает все большее напряжение вследствие этих перекосов.

Культура . Мы насчитали в Украине пять исторически сложившихся этнокультурных регионов, но правительственная культурная политика направлена на создание монокультуры. Самый острый вопрос культурной политики - языковой. Автор вырос в среде, в которой русский и украинский язык использовались в равной степени, но вынужден признаться, что украинский язык, используемый средствами массовой информации Украины, он не понимает. Об этом мелком факте не стоило бы и упоминать, если бы не то обстоятельство, что вместе с автором его не понимают почти четыре пятых населения Украины. Именно так. В 1998 г. проводилось исследование, согласно которому из тех 60% населения Украины, которые считают украинский язык родным, только 35% (то есть 21% всего населения страны) заявили, что не испытывают трудностей в понимании языка средств массовой информации. Тем не менее, в том же году преподавание по всем предметам во всех вузах Украины переведено на этот язык, а кроме того началась самая настоящая кампания по закрытию школ и классов с преподаванием на русском языке, хотя против этого высказываются все те же 80% населения страны.

Вывод однозначен - Украину пытаются заставить говорить на галичанском диалекте, малопонятном даже для малороссов, делая исконные диалекты (малороссийский, новороссийский «суржик» и литературный русский Русского региона) маргинальными, а их использование - поводом для социальной маргинализации.

Поддержка Москвы.
Но и такое существование Украины было бы невозможным без мощной поддержки ее российскими правительственными структурами. Несмотря ни на какие враждебные акты Киева, Москва всегда осуществляет по отношению к Украине режим наибольшего благоприятствования, какого не видел ни один былой союзник СССР. Разговоры о том, что пора платить долги, заканчиваются всегда откладыванием опла­ты или вообще списанием долгов; острые вопросы раздела собственности, полномочий или привилегий всегда решаются уступкой в пользу Украины; систематические отказы Киева от только что достигнутых договоренностей принимаются спокойно и с чересчур большим пониманием и т. д.

Политика Запада хорошо известна - выстроить «санитарный кордон» против России, ключом к которому должна быть Украина. Но, оказывается, мы должны строить этот кордон сами и за собственный счет.

Подводя итоги обсуждения украинского вопроса, можно сказать, что его реальное содержание - угнетение поддерживаемым Западом иноплеменным и иноязычным населением русского населения страны, безразлично, говорящего на русском или украинском языке Оно выражается в поддержании разобщенности населения Украины и его принуждении к проведению антироссийской политики, пагубной как для России, так и для Украинской республики. Намеренно осуществляется коллапсирование украинской экономики путем свертывания экономических связей с Россией и тем самым ухудшение положения населения Украины. Навязываемая народу чуждая идеология и культура ведет к социальной маргинализации большинства населения республики.

Подводя итоги положения Украины, можно сказать, что развал этого государства обеспечен его состоянием и политикой. При окончательной утрате своих позиций на Украине Галичина совершенно очевидно выйдет из состава республики, либо объявив независимость, либо добившись конфедерирования. А это будет сигналом политического распада Украины. Что же тогда нам делать с ней?

О Русском регионе - Донбассе и Крыме и говорить не приходится. Первая же просьба о возвращении в Россию должна быть удовлетворена. Сложнее с Новороссией и Малороссией. Видимо, наиболее удобным для обеих сторон будет их суверенизация: для Новороссии - возможно, в форме федерации с Россией, для Малороссии - скорее всего, в форме (или по сути) конфедерации. Возможно, такое предложение покажется странным, ведь в массе наши люди являются сторонни­ками безусловного объединения. Но безусловное объединение, вполне возможное ввиду трудностей Украины, вряд ли будет выгодным для России. Вот уже три поко­ления малороссов воспитывается в духе «украинства», а все мы знаем социологический «закон трех поколений» - пропаганда в течение трех поколений становится психологическим стереотипом.

Ну а что касается Галичины, то двух мнений тут быть не может - пусть это осиное гнездо будет совершенно «незалежным», без каких-либо связей с Россией и новой Украиной. Ее, конечно, попытается подобрать Польша, но быстро успокоится, поняв, что ей и с собственными-то проблемами не справиться. Хотят быть в Европе - пусть будут европейскими задворками. Единственное, что требуется решить, - обеспечение интересов российского внешнеторгового транзита через Львов не в ущерб интересам России и положение Закарпатья, которое в Галичине не пожелает оставаться ни в коем случае.

А в остальном решение украинского вопроса лежит на путях решения русского вопроса в целом - восстановление прав русского народа на собственную Родину, русификация властных структур, прекращение выкачивания из России сырья, средств и специалистов высокой квалификации, справедливое распределение социальных благ, восстановление русской культуры и благоприятной демографической и медицинской ситуации.

Евгений МОРОЗОВ, "Десятина"
Hosted by uCoz