вилка

Россия - Украина: былое и думы

русский князь Владмир

На исходе десяти лет независимости развития наступает время подведения итогов, оценки достижений и потерь, сделанных ошибок и упущенных возможностей. В бурные годы суверенизации (1990-1991) практически все республики Союза, в том числе и живущие на дотации союзного бюджета, обвиняли центр (фактически Россию) в грабеже их богатств и убеждали свои народы в том, что только независимость и самостоятельное экономическое развитие гарантируют высокий уровень жизни их населения.

Несомненным лидером этого "движения" была Украина, где средствами массовой информации обывательское представление о нищей и голодной России, которую приходится кормить Украине, было поднято на уровень национальной политики. Широко распространились данные о производстве наиболее значимых потребительских товаров и промышленной продукции на душу населения на Украине, по сравнению с ведущими европейскими странами - ФРГ, Францией, Великобританией, Испанией. Украина по всем позициям была не ниже третьей-четвертой позиции, а это трактовалось однозначно - только выход из Союза обеспечит народу Украины европейский уровень жизни. При этом как бы автоматически предполагалось - все богатство останется на Украине, ничего поставляться в Россию и другие республики не будет, но при этом нефтяные, газовые, древесные, хлопковые и другие ресурсные реки и ручейки будут течь на Украину, как во времена столь ненавистного Союза.

Без сомнения, Украина имела исключительно мощный промышленный потенциал, развитое сельское хозяйство, производственную и социальную инфраструктуру, выгодное геополитическое положение, но этот экономический потенциал давал полноценную отдачу, только будучи оплодотворенным необходимыми базовыми ресурсами, обеспечивающими самодостаточность экономики. Внутренних источников поддержания экономики на достигнутом уровне не было, но народу в решающий момент выбора своего будущего не сказали всю правду - экономическое могущество Украины рухнет мгновенно (по историческим меркам), как только она выйдет из Союза, и тем самым отрежет себя от источников базовых ресурсов, которые продаются на мировом рынке только за твердые валюты.
Едва ли кто мог себе представить в те годы, что грядущие "радикальные рыночные реформы", проводимые к тому же уже в независимых государствах, буквально уничтожат в первую очередь наиболее высокотехнологичные производства и, например, на Украине производство продукции машиностроения составит в 1999 году всего 35,5 процентов от уровня 1990 года.

К середине 1991 года уже "созрел" вопрос о переходе во взаиморасчетах по внутренним межреспубликанским поставкам на мировые цены и ввода собственных валют, который широко обсуждался в союзной и украинской прессе. Как ни странно, активным лидером этого процесса была Украина, хотя объективно для этого не было абсолютно никаких предпосылок. При переходе на мировые цены Украина из республики с положительным балансом ввоза - вывоза немедленно превращалась в государство с хронически отрицательным сальдо экспорта - импорта. Это определяется тем, что структура ценовых соотношений в союзных рублях была исключительно благоприятной и объективно не давала оснований руководству Украины даже ставить вопрос о переходе во взаиморасчетах в межреспубликанском обмене на мировые цены: потенциальный экспорт Украины становился значительно дешевле, а жизненно необходимый импорт существенно дороже в мировых ценах. В наибольшей степени внутренние цены были завышены на продукцию сельского хозяйства и продукты питания. По различным оценкам, Украина теряла при этом от 7 до 10 млрд. долл. ежегодно. А вклад Украины в конечный продукт России - 1,2 процента, России в конечный продукт Украины - 67 процентов.

Несмотря на то, что экономическое положение Украины после выхода ее из Союза и отказа от каких-либо форм участия в совместной экономической деятельности становилось катастрофическим, роковые решения по разрыву экономических связей были реализованы в полном объеме. Убежденность политической элиты того времени в правильности принимаемых решений на полный разрыв отношений с Россией, даже в жизненно важных сферах, подчеркивает ее неспособность трезво оценивать перспективу. Степень зависимости России от поставок украинского продовольствия, транзита нефти и газа как основных рычагов политического давления на Россию, была переоценена. Все ошибки, которые можно было сделать на заре независимости, были сделаны.

Расставшись с рублем, Украина потеряла платежное средство, обеспечивавшее, хотя и с изъянами, функционирование пока еще общего рынка и перемещение на нем товаров, но получила в результате столь желанную экономическую независимость от России.

Второй этап переходного процесса к независимой экономике (1993-1994 годы) был наиболее разрушительным, так как именно на эти годы пришелся реальный переход в товарообмене с Россией на мировые цены, в первую очередь, на энергоносители, что сопровождалось гиперинфляцией и сокращением физических объемов получаемых нефти и природного газа. Если в январе 1993 года цена поставляемой нефти составляла 27%, природного газа - 7% мировой, то к августу цены уже достигли уровня 70%. Параллельно шел процесс нарастающего падения производства в энергоемких отраслях промышленности, а с некоторым запаздыванием - и в других отраслях. Производство проката сократилось за два года на 43%, труб стальных - на 68%, цемента - на 43%, тракторов - на 78%. Падение производства под влиянием дефицита энергоносителей приняло всеохватывающий характер и проникло во все сферы народно-хозяйственного комплекса. Всего за два года реальный ВВП сократился на 37,2%, а инфляция насчитывала 513 раз.

В течение четырех лет экономика Украины была выделена из единого экономического пространства бывшего СССР и получила все атрибуты, необходимые для самостоятельного развития. Достижение политической цели - экономической независимости от России, обошлось потерей 45,7 процента ВВП от уровня 1990 года, то есть Украина потеряла половину своего экономического потенциала и стала в два раза беднее.

Экономические отношения Украины и России переведены на общепринятые в мировой внешней торговле принципы таможенного регулирования и налогообложения. К тому же, вступив с третьего квартала 1994 года на путь рыночных преобразований по программе МВФ, Украина поставила свою экономику под контроль международных финансовых организаций и, следовательно, вот уже в течение более шести лет состояние экономики и уровень жизни народа определяются правительством, чья политика в значительной мере формируется этими структурами, но которое абсолютно свободно от какого-либо влияния России.
Единственная проблема, которая остается неиссякаемым источником политических трений, связана с тем, что Украина продолжает получать из России основную долю критического импорта - природного газа и нефти. В принципе, в условиях рыночной экономики все взаимоотношения просты и прозрачны: покупатель приобретает товар и оплачивает его стоимость. Но проблемы действительно возникают, если товар необходим в таких количествах, оплатить которые покупатель не в состоянии. Характерно, что на ранних стадиях суверенизации и политической независимости вопросы платежеспособности не поднимались и не обсуждались - экономическая мощь Украины представлялась как бы ничем не ограниченной, способной решить все возникающие проблемы на пути к полной экономической независимости, прежде всего, от России.

В контексте реализации рыночных реформ Россия и с некоторым опозданием Украина осуществили глубокую либерализацию внешней торговли, в первую очередь, с целью мобилизации экспортного потенциала. Но мировой рынок предъявил спрос только на сырье, полуфабрикаты первичного передела с низкой долей добавленной стоимости, другую продукцию энергоемких и экологически вредных производств. Как следствие, произошла крайне негативная структурная перестройка экономики Украины за счет возрастания доли сырьевых отраслей с низким уровнем добавленной стоимости в производимой продукции. Доля электроэнергетики, топливной промышленности, черной металлургии, химической и нефтехимической промышленности возросла с 25,9% в 1990 году до 57,7% в 2000-м, тогда как доля машиностроения упала с 30,7% до 13,2%, а легкой промышленности - с 10,8% до 1,6%, некоторые высокотехнологичные отрасли и отдельные производства могут считаться практически утерянными. Экспорт неблагородных металлов и изделий из них составил 44,4%, продукции химической и связанных с ней отраслей промышленности - 10,6%, минеральных продуктов - 9,6%, тогда как продукции машиностроения - всего 12,3% экспорта товаров в 2000 году. Приведенные цифры неопровержимо свидетельствуют, что экономика Украины в результате либеральных реформ и под влиянием мирового рынка трансформировалась в экономику периферийного типа, производящую в основном сырье и полуфабрикаты самой низкой степени переработки.

Продукция обрабатывающих отраслей промышленности, в первую очередь машиностроения, оказалась неконкурентоспособной и не востребованной мировым рынком, а производство ее для покрытия потребностей внутренних рынков сократилось под давлением экспансии импорта и обвального сжатия инвестиционной деятельности. В результате два крупнейших государства-производителя высокотехнологической продукции в бывшем СССР - Россия и Украина - потеряли более 40% своего промышленного потенциала.

Значительную роль в спаде промышленного производства играют разрыв кооперационных связей, резкое сужение рынков сбыта готовой продукции, организация на собственных мощностях производства отдельных видов ранее не производившейся продукции в основном только для покрытия внутренних потребностей. Но следует признать, что основная причина свертывания внутреннего рынка и взаимных поставок продукции машиностроения и других отраслей обрабатывающей промышленности - отсутствие платежных средств и неоправданное свертывание бартерных операций. Если в 1996 году поставки продукции машиностроения с Украины в Россию составили $1267 млн., то в 2000 году - $793 млн., или сократились на 37,4%. Соответственно, Украина импортировала машинотехнической продукции из России на $1174 млн., а в 2000 году - всего на $817 млн. - на 30% меньше.

Сокращение объемов взаимного товарообмена продукцией высокотехнологичных отраслей, включая и товары народного потребления, ускоряет процессы деиндустриализации, непрерывно идущие в каждой из наших стран с момента начала рыночных реформ. Товарообмен между Украиной и Россией - индустриальными центрами бывшего СССР, разработчиками и собственниками основной массы высоких технологий на территории СНГ, приобретает все более "тяжелый" сырьевой характер, причем, с обеих сторон.

К настоящему времени экстенсивные факторы увеличения экспорта, вызванные либерализацией внешней торговли, уже исчерпаны как в России, так и тем более на Украине, где производство основного экспортного товара - черных металлов и изделий из них опирается в значительной степени на импортируемые энергоносители.

Потенциал самостоятельного выхода из кризиса и тем более перехода к интенсивному типу экономического роста на Украине существенно ниже вследствие полного или частичного отсутствия некоторых базовых ресурсов, а также относительно небольшого числа производств готовой продукции с замкнутым циклом производства, не зависящих от импорта комплектующих из России или других стран. Объективно Украина заинтересована в восстановление производства продукции машиностроения и других высокотехнологичных отраслей с ориентацией ее поставок в первую очередь на рынки стран СНГ. Совместное решение о восстановлении обрабатывающих отраслей промышленности возможно только в рамках определенного интеграционного объединения с созданием общего рынка и введением единого платежного средства.

Создание платежного союза будет оказывать положительное воздействие на экономику каждого его члена. Во-первых, появятся региональные безналичные платежные средства, под получение которых можно развивать производство, создавая новые рабочие места или восстанавливая их на имеющихся мощностях. Во-вторых, в результате оживления реального сектора экономики появится возможность наращивать оборотные средства предприятий и, в конечном итоге, на безинфляционной основе повышать уровень монетизации экономики. В-третьих, должен пойти процесс вытеснения доллара из внутреннего оборота и постепенная легализация теневой экономики на основе повышения доверия к собственной валюте.

Реальная экономическая интеграция в СНГ, несмотря на очевидные ее выгоды, тормозится в основном по политическим мотивам, поскольку требует согласованных уступок своих суверенитетов и создания наднациональных органов интеграционной группировки, а также решения проблемы единого платежного средства. Очевидно, что к столь радикальным шагам новые независимые государства еще не готовы. Однако присоединение ко Всемирной Торговой Организации означает принятие не только установленных ею принципов регулирования внешней торговли, но и передачи ей определенной доли суверенитета, касающегося таких важных вопросов национальной экономической политики, как субсидирование тех или иных отраслей, технические стандарты и сертификация товаров, государственный заказ, антимонопольное законодательство и некоторых других. Но, как ни странно, уступка суверенитета наднациональному органу, с которым связывается образ центра глобализации (Международный Валютный Фонд, Всемирный Банк, Всемирная Торговая Организация, Европейский Союз) не вызывает каких-либо политических опасений при весьма неопределенных последствиях для национальной экономики, чем тесная интеграция и союз с Россией и другими странами СНГ.

Итак, курс Украины, определяемый политическим руководством, остался прежним, несмотря на десятилетний жестокий урок.

Георгий ВИШНЕВЕЦКИЙ, главный редактор газеты "Русский мир"
Газета "Русский мир", №1
Hosted by uCoz