МАЗЕПА

В путь с Мазепой?

В газете кроссворд. Первый вопрос: "Один из самых известных гетманов Украины". Без раздумий пишу: "Мазепа" - и угадываю. Еще бы! Ведь на самой ходовой банкноте Украины изображен его лик.

17 марта 1674 года в Переяславе собралась рада полковников Левобережья, где гетманом Малороссии был избран Иван Самойлович. После рады все пошли обедать к князю Ромодановскому - московскому воинскому начальнику, но тут в самый разгар обеда приехал посланец от Дорошенко. Им оказался его генеральный писарь Иван Мазепа. Он передал князю просьбу Дорошенко стать со всем Войском Запорожским под высокую царскую руку. Ромодановский ответил, чтобы "надеясь на милость великого государя, ехал к нему в полк без всякого опасения".

Иван Степанович Мазепа-Колединский - шляхетского происхождения, родился в 1639 году. С молодых лет был в услужении у короля польского Яна-Казимира. Юноша приглянулся монарху и поэтому, в числе избранных, был послан на учебу за границу. Откуда вернулся в 1659 году и вошел в сонм королевских придворных. (Есть и другие версии этого периода в жизни Мазепы). Неудачные амурные дела, которыми он грешил до старости лет своих, заставили нашего героя покинуть Польшу и очутиться в Запорожской Сечи.

Самойлович часто посылал Мазепу в Москву с государственными поручениями. Эти поездки позволили приобрести доверие не только у министров царского двора, но и у малолетних царевичей Иоанна и Петра. Они удивлялись его учености и знанию придворного этикета.

После первого неудачного похода на Крым летом 1687 года появилась необходимость выявить и наказать виновных. Наиболее явным и удобным козлом отпущения оказался гетман Малороссии Иван Самойлович. К тому же в распоряжении московского правительства был обстоятельный донос о неблаговидной деятельности этого ясновельможного пана. Донос был подписан наиболее высокопоставленными запорожскими деятелями. Среди них и близкие приятели опального гетмана: Иван Мазепа - генеральный есаул Войска Запорожского и Василий Кочубей - генеральный писарь того же войска. Самойловича и его семью арестовали и без лишних разбирательств сослали в Сибирь, а малороссийским гетманом, с подачи фаворита царицы Софьи Василия Голицына, 25 июля 1687 года единогласно избирается Иван Мазепа, давно помышлявший о гетманском достоинстве.

Почти сразу же после избрания Мазепы гетманом некие "гультяи", по его выражению, начали распускать слух, что он якшается с поляками и скупает в Польше имения. Мазепа обращается за помощью к Василию Голицыну и получает его полную поддержку.

В августе 1689 года Мазепа едет в Москву и в светских беседах, рассказывая о последнем походе на Крым, превозносит подвиги Голицына. Гетмана хвалят за верную службу царице, но буквально в несколько дней власть меняется. Софья в монастыре, а Голицын арестован. На российском троне - Петр I в паре со слабоумным братом.

Мазепа знает, что его кличут "голицынским клиентом", и, конечно, ждет расправы над собой. Поэтому не удивительно, что во время произнесения верноподданнической речи его голос дрожал - не от болезни, на которую он сослался, а от страха. Малороссийский гетман произнес высокие слова о верной службе новому государю.

Когда тучи разошлись и желая рассеять последние к себе подозрения, он доносит, что вынужден был делать Голицыну большие подарки вещами и деньгами, а поэтому просит вознаградить себя из имения бывшего фаворита. Челобитная принята как знак приверженности малороссийского гетмана новому правительству, а просьба была удовлетворена.

Мазепа приезжал в Москву не на побывку, а чтобы подтвердить права и вольности малороссийского народа, просить о прибавке царских ратных людей в малороссийские города, а также о разрешении произвести точную перепись казаков, чтобы никому нельзя было впредь казаться то казаком, то мужиком. Эти и другие просьбы его были полностью удовлетворены. Таким образом, падение Софьи и Голицына не нарушило добрых отношений Москвы к Малороссии.

Но попытки испортить их продолжались, особенно старалась Польша. Король поручает львовскому епископу Иосифу Шумлянскому войти в сношение с Мазепой и выяснить его настроения. Епископ же, мечтавший о киевской митрополии, послал шляхтича Доморацкого к Мазепе с откровенным письмом, в котором призывал гетмана решиться на порыв с Москвой. Уже устно Доморацкий сообщил Мазепе, что два полка стоят недалеко от малороссийских границ и по первому знаку гетмана придут на помощь. И еще, если гетман благосклонно отнесется к польской державе, то сам Шумлянский, переодевшись в мирское платье, приедет тайно в Батурин (резиденция Мазепы), чтобы именем королевским из уст в уста переговорить о вольностях и правах войсковых и гетманских.

Но епископ перестарался. Мазепа, получив его послание, велел арестовать Доморацкого и отправил его вместе с письмом в Москву.

Буквально следом Петру I было переслано другое письмо, в котором анонимный автор сетовал на то, что приспешники Софьи и Голицына осуждены, а Мазепа - источник всех бед, до сих пор в Малороссии, которую собирается отдать полякам.

В Батурин был отправлен подьячий Михайлов для того, чтобы заверить Мазепу в милости царской и спросить: "Как он, гетман Иван Степанович, рассуждает, в польской ли стороне это письмо писано и какие он к Польше имеет подозрения?" Мазепа пять раз поклонился, благодаря за милость царскую и доверие, взглянул на образ Богородицы и, прослезившись, воскликнул: "Ты, Пресвятая Богородица, надежда моя, зришь на убогую и грешную душу мою, как денно, так и ночью непрестанно имею попечение, чтобы помазанникам божьим до кончины живота своего услужить, за их государское здравие кровь свою излить, а враги мои не спят, ищут, чем бы могли меня погубить". После началось обсуждение и указанные Мазепой "недоброжелатели" были арестованы и привлечены к ответственности.

Неумелые провокации поляков убеждали Москву в преданности гетмана, и поэтому неудивительно, что 8 февраля 1700 года Мазепа был награжден высшей российской наградой - орденом Андрея Первозванного.

4 июля 1706 года Петр I приезжает в Киев, чтобы лично убедиться в возможности отстоять его от шведских войск. Царь посылает Меншикова на Волынь, а Мазепе приказывает в случае нужды содействовать князю и исполнять все его указания. Тут и взыграл шляхетский гонор бывшего королевского комнатного от одной мысли, что придется подчиняться тому, кто в детстве торговал пирогами. Он возмущенно поведал в своем кругу: "Вот какое награждение мне при старости за многолетнюю верную службу! Велят быть под командой Меншикова! Господи, освободи меня от их панования!" Правда, низкое происхождение Меншикова не мешало, в свое время, просить руки дочери князя для своего племянника.

24 сентября 1706 года Август II отрекся от польского престола, разорвал союз с Россией и признал королем Польши ставленника шведов - Станислава I Лещинского. Петр I в свою очередь предлагает шведам мир, но Карл XII отвергает его.

И вот как-то Мазепа, будучи в Дубно, получает приглашение от князя Вишневецкого приехать к нему, чтобы стать крестным отцом его дочери. Во время пребывания в гостях гетман сближается с матерью Вишневецкого княгиней Дольской и ведет с нею продолжительные беседы. Вернувшись в Дубно, велит Орлику - генеральному писарю - оправить княгине благодарственное письмо и передать ключ к цифирной азбуке. Через несколько дней он получает шифрованный ответ: "Уже я послала куда следует с донесением об истинной вашей приязни". Не трудно догадаться, кому из онархов Мазепа в беседах с Дольской отдавал предпочтение.

Вскоре приходит новое письмо от Дольской, в нем она призывает гетмана к делу и заверяет в благосклонности короля Станислава и гарантиях Карла XII. Ознакомившись с письмом, Мазепа начал с кажущимся возмущением бранить княгиню: "Проклятая баба обезумела! Прежде меня просила, чтоб царское величество (Петр I - А. С.) принял Станислава в свою протекцию, а теперь пишет совсем другое! Беснуется баба! Хочет меня искусную, ношеную птицу обмануть! Станислав и сам не крепок на своем королевстве, Речь Посполитая раздвоена: какой может быть фундамент безумных прельщений той бабы? Состарился я, служа царскому величеству. Не прельстили ни король польский Ян, ни хан крымский, ни донские казаки и теперь при кончине веку моего единая баба хочет меня обмануть!" Мазепа велит сжечь письмо Дольской, хотя должен был переслать крамольное послание в Москву. Гетман продолжает взвешивать возможности противостоящих сторон на каверзных политических весах.

В начале 1708 года генеральный судья Кочубей и полковник Искра с превеликой опаской донесли в Москву о неблаговидных действиях гетмана Мазепы. Собраны обширные материалы, даже стихи Мазепы были приведены в качестве криминала. После долгих допросов и пыток Кочубей "сознался", что все это затеял по злобе на гетмана, а Искра был в сговоре с ним. Они были казнены в местечке Борщаговке "при полном собрании всего малороссийского народа".

В примечаниях к поэме "Полтава" А.С.Пушкин обвиняет тайного советника Шафирова и графа Головкина в покровительстве Мазепе, из-за чего пострадали Кочубей и Искра. Сказалось и то, что Петр не допускал мысли, что Мазепа может стать предателем. Он знал о дрязгах и доносах, которыми без конца беспокоили московское правительство старшины и полковники, в каждом выпаде против гетмана он видел посягательство и на свои интересы. Все это помогло гетману устоять.

Дождавшись, когда замерзнут реки, Карл XII 1 января 1708 года во главе сорокопятитысячной армии переправился через Вислу и, взяв Гродно, двинулся на Москву. 8 июля он вышел к Днепру у Могилева, задав русским загадку - куда пойдут шведы: на восток или на северо-восток? Концентрация русских войск не в том месте могла стать роковой, так как противостоять по всем направлениям не хватало сил, к тому же отвлекали бунты, охватившие Башкирию и Дон.

В Могилеве шведский король засел надолго, дожидаясь подхода Левенгаупта и вестей о восстании на Украине, но, не дождавшись ни того, ни другого, снялся с места и пошел на юго-восток! Впереди, на переправе через Десну, его должен ждать Мазепа с обещанным тридцатитысячным войском.

Петр I, узнав о выходе Левенгаупта из Ливонии на соединение с главными силами, атаковал его у деревни Лесной и разбил. Две тысячи телег, нагруженные военным имуществом, стали русским трофеем. А Левенгаупт привел Карлу шесть тысяч изможденных и голодных солдат.

После сражения под Лесной Петр отправился в Смоленск, а Меншиков от Стародуба следил за движением шведской армии. 13 октября царь, предполагая, что военные действия распространяться и на Украину, приказал Меншикову встретиться с Мазепой для согласования обоюдных действий. Князь приглашает к себе гетмана. Приближенные в один голос кричат: "Если поедешь, то и себя, и нас, и Украину погубишь!". Мазепа и сам опасался подвоха: приманят, закуют в кандалы, а там, здравствуй Сибирь! Он посылает к Меншикову своего племянника Войнаровского с сообщением о своей тяжкой болезни и об отъезде из Батурина в Борзну для соборования маслом от киевского архиерея.

23 октября примчался в Борзну Войнаровский с вестью, что убежал тайком от Меншикова, узнав о его желании лично поехать к гетману, чтобы проститься с умирающим. Нервы Мазепы не выдержали, и он в тот же день поскакал в Батурин, а рано утром 24 числа переправился через Десну. С ним было не более двух тысяч человек.

Меншиков, не застав Мазепу в Борзне, поехал в Батурин, где того тоже не было. Он отправился к Десне и уже из Макошина сообщал царю: "И чрез его злохитрое поведение, за истинно мы признаваем, что конечно он изменил и поехал до короля шведского, чему явная есть причина и то, что племянник его Войнаровский, будучи при мне в 22 день сего октября, в самую полночь, без ведома и с нами не простясь, к нему уехал". Далее он пишет, что от гетманского поступка никакой беды не будет, так как со всех ближних мест съезжаются сотники и прочие и, осудив изменника, просят представительствовать перед царем и не допустить их гибели. Петр принял сообщение об измене с большим удивлением. Его особенно возмущало, что Мазепа "21 год был верен "...", нынче при гробе стал изменник и предатель своего народа".

С целью поднять малороссийский народ под свои и шведские знамена Мазепа обратился к нему с пространным универсалом. Вот некоторые фразы из него: "Мы стоим теперь, братия, при двух пропастях, готовых нас пожрать, если не изберем пути для себя надежного их обойти. Монархи, приближавшие театр войны к границам нашим, столь ожесточены один на другого, что подвластные им народы терпят уже и еще потерпят бездну зол неизмеримую, а мы между им есть точка или цель всего злополучия".

Уточним. Первоначально Карл XII не планировал идти на Украину. Его целью была Москва, но ему обещаны Мазепой многотысячное войско и поддержка украинского народа, и он, вопреки мнению своих генералов, пошел на этот роковой шаг. Таким образом, не монархи, а Мазепа приблизил театр военных действий к своим родным очагам.

Продолжим цитировать обращение Мазепы: "Мое суждение, чуждое пристрастий и душевредных поползновений, есть таково: когда король шведский, всегда победоносный, и коего вся Европа уважает и трепещет, победит царя российского и разрушит царство его, то мы неминуемо причислены будем к Польше и переданы в рабство полякам. "..." А ежели допустить царя российского сделать победителем, то уже грозящие бедствия изготовлены нам от царя сего "..." И так остается нам, братия, из видимых зол, нас обошедших, избрать меньшее "..." при будущем мире всех воюющих держав положено поставит страну нашу в то состояние держав, в каком она была прежде владения польского, при своих природных князьях и при всех прежних правах и преимуществах "..." Споручительствовать за то взялись первейшие в Европе державы: Франция и Германия. "..." Договоры наши о вышесказанном заключены мною и королем шведским письменным актом, подписанным с обеих сторон и объявленным в означенные державы. И мы теперь почитать должны шведов своими приятелями, союзниками, благодетелями и как бы от Бога ниспосланными для освобождения нас от рабства...". Это, пожалуй, первое декларирование известного сейчас европейского вектора. Запад нас спасет!

Однако казаки не пожелали отойти от веры православной и отдаться воле лютеранского монарха, попирающего иконы Святых и "сквернящего середы и пятницы мясоедением". Они ушли из лагеря Мазепы, оставив его с двумя верными ему полками, состоявшими из украинских поляков, со старшинами генеральными и со многими чиновниками. Отправились казаки к городу Стародубу, где нашли корпус Меншикова. Доложили ему о коварстве и измене Мазепы и просили разрешения выбрать нового гетмана. 5 ноября 1708 года в Глухове было совершено отстранение Мазепы от гетманства, а 6 ноября Иван Ильич Скоропадский был избран новым гетманом. Приехал в Глухов митрополит киевский с двумя архиереями и 9 числа предали Мазепу проклятию.

Шведский король, выступив из Польши на Украину, нашел гетмана около Десны у города Новгорода Северского. Не видя обещанного войска, он посчитал его обманщиком и собирался казнить, но трогательные причитания Мазепы о коварном народе разжалобили его.

Не получив нужных ресурсов от Мазепы, Карл XII пытается выйти из пределов Украины. На пути оказалась Полтава, где 28 июня 1709 года шведы были наголову разбиты.

Русское правительство потребовало у Стамбула выдачи Мазепы, но он, до решения этого вопроса, успел умереть. В различных источниках я разыскал четыре даты смерти гетмана: 6, 21, 22 сентября и 2 октября 1709 года. Возможно, одна из них верна, но какая, судить не берусь.

Так за какие заслуги Мазепа удостоен чести красоваться на украинских деньгах? Как ни напрягаюсь, все равно не могу понять тех людей, которые приняли решение это сделать. Своей авантюрой Мазепа нарушил присягу и вверг украинский народ во многие бедствия. Может, измена москалям и есть его главная заслуга? Если не это, то, возможно, учтено его трудное двадцатипятилетнее метание между стремлением быть одновременно вольным шляхтичем и российским чиновником?

Но вспомним Иуду Искариота. Он был одним из двенадцати апостолов при Христе. "И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на исповедь". (Мк. 3,14). Позже Иуда изменяет Христу и его имя становится синонимом гнусного предательства. Не спасло его от обструкции даже то, что он какое-то время верой и правдой служил идеям Иисуса. Но есть разница в их посмертной судьбе: живописного изображения образа Иуды Искариота на иконах мы нигде не найдем, а вот лик Ивана Мазепы взирает на нас каждый раз, когда нам посчастливится обзавестись банкнотой в десять гривен. Возьмешь в руки и не знаешь, радоваться приобретению или удивляться неразборчивости в символах. Разве не известно, что символика влияет на реальную жизнь, устанавливает моральные нормы и указывает, в какую сторону общество должно двигаться? Так куда мы идем с Мазепой?

Александр СТОМА
Крымская правда, 31.10.2001
Hosted by uCoz