Украинская «Матрица». Перезагрузка. Часть 1

ВИДЕО:
Украйинськая Матрыця. Пэрэзагрузка в мозг.
Киев. Министерство культуры. Наши дни http://youtu.be/JwSmRuihutA

Почему у России и Украины такие плохие отношения?
Как, где и когда появились первые «украинцы»
Как, когда и с какой целью появилась «украинская мова»

Один из самых сложных и важных вопросов нынешней политической жизни — взаимоотношения России с Украиной. Можно сказать, что эти взаимоотношения и вообще российская политика в отношении соседа — самый главный, ключевой вопрос российской геополитики. От его положительного разрешения для России во многом зависит судьба самой России как государства и судьба всего русского народа как этноса, причем независимо от места расселения русских, ставших в результате распада СССР разделенной нацией.

Зададим себе вопрос — насколько хороши отношения между двумя ныне «независимыми» Россией и Украиной? Готов спорить, что любой человек с улицы и на Украине, и в России не будет их описывать в розовых тонах. Это — в лучшем случае, а скорее на ум этому прохожему придет масса не очень приятных событий, происшедших и происходящих в отношениях двух стран, от досадных (как кажется) недоразумений до откровенно враждебных выпадов и действий. Давайте вместе вспомним, что запомнилось нам за последние годы, что было у всех «на устах», что обсуждалось в СМИ?

Постараемся при этом придерживаться терминов и эпитетов, которые наиболее часто встречались в украинских СМИ и транслировались на Россию. Будем смотреть на процессы с российского «берега».

partnerss.ru:онлайн играть в слоты на вертуальные деньги! Разорвите границы и идите к своей цели!

— переход на новые цены на газ и обвинения Киева в желании «империи» задушить «свободолюбивую» «независимую» и «демократичную» Украину;
— конфликт вокруг Тузлы; 
— конфликт с захватом маяка в Ялте и вокруг других объектов Черноморского флота РФ;
— попытка поднять цену за аренду базы Черноморского флота в Севастополе в 20 раз в нарушение действующих договоренностей;
— создание ГУАМ — сообщества, не скрывающего своей антироссийской направленности, последующая модернизация этого союза в так называемое «Сообщество демократического выбора» с участием еще более русофобски настроенных Польши и прибалтийских республик;
— демонстративный союз Украины и Грузии, многочисленные совместные выступления против России с оскорбительными высказываниями;
— откровенная дискриминация русских в Крыму, поддержка крымских татар и продвижение их во все органы власти по принципу «лишь бы не русских»;
— притеснения Православной церкви на территории Украины, особенно в западных и центральных областях, перенос униатского центра в Киев, центра русского Православия, несмотря на многочисленные протесты значительного числа граждан страны;
— агрессивное вытеснение русского языка из всех сторон официальной жизни, несмотря на то, что большинство населения страны говорит на нем и повседневно использует его в быту, игнорирование желания большинства населения (а достаточно было бы и просто значительной части) придать русскому языку статус второго государственного;
— совсем недавние обсуждения и попытка запретить российское телевещание уже даже на платных, кабельных каналах и ряд других.

Удивительно, но все претензии по этим проблемам исходят от Украины, да и, собственно, само создание проблем имеет адрес украинской стороны. И даже повышение цен на газ Россией, дотировавшей Украину добрых 15 лет на 3-4 миллиарда (!) долларов в год, вызвало негативную реакцию украинских властей по отношению к России. То есть Россия, сделав поистине королевский подарок, еще и оказалась виноватой.

Это конкретные факты, а есть еще сама атмосфера, установившаяся в отношениях между нашими государствами — нездоровая, отравленная атмосфера вражды, которая присутствует в мелочах везде и всегда:

— в украинских учебниках по истории пишут не «русские», а «москали», не «Россия», а «Московия» (если следовать подобной логике оскорбления соседа, то русские учебники должны были бы называть Украину не иначе как «Хохляндией», а население — «хохлами», но, к счастью, Россия, в отличие от «незалежной», не идет на такие недостойные выпады);

— постоянное стремление в НАТО — организацию, мягко скажем, вовсе не дружественно относящуюся к России, постоянное подчеркивание стремления «уйти» в ЕС в противовес участию в ЕЭП, работа в котором Украиной блокируется;

— приглашение Папы Римского с визитом в Киев при серьезнейшем протесте Православной церкви, оправданном вековой агрессивной борьбой папского престола за влияние на русских и Россию;

— съемки русофобских фильмов, например, такого как «Мазепа». А сейчас идут съемки «Тараса Бульбы», где, видимо, снова поляки будут показаны «бравыми хлопцами», а русские — «проклятыми москалями»;

— создание проблем на ровном месте, например, обвинения весной 2005 г. России и российских компаний, якобы «задравших» цены на бензин, в попытках «сорвать посевную»;

— использование трагической случайности — инцидента с украинской ракетой, сбившей российский самолет осенью 2001 г. — для раздувания откровенной русофобской истерики в обществе.

Плохое отношение «украинцев», отвратительное отношение, высказывается исключительно к русским, только одной нации России, не к татарам или башкирам, не к полякам или грузинам, не к венграм или японцам, а именно к русским и только к русским, вернее, по-украински — к «москалям».

Добавьте к этому откровенную поддержку украинцев практически всеми европейскими и заокеанскими правительствами и международными организациями, принимающими во всех спорах сторону Украины. Почему Украину поддерживают все те силы, которые враждебно настроены по отношению к России: США, Евросоюз, ПАСЕ, НАТО, Польша, Грузия, Молдова, прибалтийские республики? Почему они выбирают полную лояльность к Украине во всех случаях? Ведь произойди подобное в России, оно вызвало бы бурю негодования, протестов и попыток уголовных преследований в международных судах.

Это происходит в результате национализации «Криворожстали» и дальнейшей ее перепродажи другому продавцу (вспомните настоящий визг Запада, длившейся в течение целого года практически ежедневно по поводу «ЮКОСа»). Это происходит даже во время газового кризиса, когда «государство Украина» нагло, в нарушение всех международных обязательств, отбирает газ у Европы, т.е. попросту открыто ворует! Что же мы видим? Либо глухое молчание, либо, как в «газовой войне», едва слышное ворчание, причем не адресное — в сторону нарушителя, — а «вообще», в качестве «обеспокоенности сложившейся ситуацией»!

А давайте вспомним что-нибудь положительное в наших отношениях, что-нибудь светлое за последние 10-15 лет. Мне что-то не очень в голову приходят радостные истории. Может, вы вспомнили?

Вообще, возникает такое ощущение, что скоро Россию и русских обвинят в том, что они вообще существуют. А, собственно, замглавы украинского МИДа Бутейко так и сказал в первых числах января этого года: скоро, дескать, развалится Россия, и так, мол, ей и надо. И со злорадством сказал. И это говорит высокопоставленный чиновник! Сколько же злобы и ненависти должно быть, чтобы не суметь ее сдержать хотя бы по причине соблюдения дипломатического протокола?

Нет, тут что-то не то. Все это говорит нам: что-то происходит, что-то ненормальное происходит, и мы должны в этом разобраться.

Для этого мы проведем экскурс в историю и посмотрим, что же прячется за внешней стороной взаимоотношений России и Украины, внешней стороной, которую видит и российский, и украинский обыватель.

Мы дадим не голословный, а аргументированный ответ.

Но перед тем как мы представим свое исследование этого вопроса и изложим аргументы, мы выскажем результат наших исследований. Это важно, поскольку облегчит понимание как логики построения материала, так и самого материала, заставит обратить внимание на отдельные детали повествования, взглянуть на них уже просвещенным взглядом.

-

А вывод таков.

Нынешние, враждебные отношения Украины к России абсолютно закономерны и другими при нынешней власти на Украине быть не могут. И не только при нынешней. С 1991 г., когда была провозглашена «независимость» Украины, власть в стране принадлежит «политической партии», прикрывающейся лозунгами национализма, выдвигающей в политической, экономической и общественной жизни страны требования от лица якобы «украинской» нации.

На Украине нет «националистов», на Украине есть «сепаратисты» . Этим все объясняется.

Этот фальшивый «национализм» — новейший способ ведения информационно-психологической войны, ранее в мировой истории не встречавшийся. Украина — первый полигон его испытания, и, надо признать, оно принесло ожидаемые авторами результаты.

Главным орудием этой информационно-психологической войны был выбран абсолютно оригинальный инструмент: «создание» из одной нации «другой», причем так, чтобы исходная нация этого даже не заметила.

Есть такой парадокс, называемый «вареная лягушка». Суть его в следующем. Если живую лягушку бросить в кастрюлю с кипящей водой, то лягушка тут же выпрыгивает из нее — срабатывают рефлексы. Если же посадить лягушку в кастрюлю с холодной водой, и затем поставить кастрюлю на огонь, то лягушка сварится, пропустив момент, когда надо выпрыгивать. Зачем мы привели этот пример? Да затем, что с этническими русскими, каковыми является подавляющее большинство жителей нынешней Украины, поступили, как с этой лягушкой, посаженной в кастрюлю с холодной водой. Русских на Украине за последних 100 лет превратили где кнутом, где пряником в какую-то «новую» нацию — «украинцев», совершенно незаметно для большинства самих «бывших» русских, ныне ставших «украинцами». Настолько блестяще проделана была Западом операция. Хотя превратились не все, и, надо думать, не насовсем. Хочется думать, что не насовсем. По крайней мере, есть еще надежда, что даже при простых попытках разобраться, что же происходит на самом деле, при дальнейшем, уже осмысленном, выборе «украинцами» пути развития, ситуация изменится и придет в норму. А болезнь, которая ныне видна уже абсолютно всякому нормальному, не зомбированному человеку, этот «оранжизм с сыпью», удастся победить. Зомбированных же надо лечить, и лечить исключительно просвещением. И хотя на Украине теперь уже и детей буквально с пеленок воспитывают «настоящими украинцами», в этой ситуации, до боли схожей с происходящим в нашумевшем фильме «Матрица», трудности все же преодолимы.

Создание на границе с Россией, из территории России, на базе этнических русских, «наряженных» в «украинцев», «независимого» русофобского государства — это Большой Антирусский Проект, разработанный и проведенный Западом.

Это Большой Проект по уничтожению России и русских, и этот проект чрезвычайно опасен для нас всех. Закончились времена, когда Запад выбирал лобовое столкновение с нашей страной. История многому его научила: несмотря на объединение против нас огромных сил множества стран Запада и в 1812, и в 1945 гг., эти силы были биты русскими. Биты жестоко, разгромно.

Уроки Западом усвоены хорошо. И применяемые им в наши дни методы опасны тем, чтов них не виден реальный враг. Как хамелеон, сидящий на ветке, присутствуя невидимо, он спокойно наблюдает за происходящим. Для участников же битвы создается видимость, что события разворачиваются сами собой, ничего нельзя изменить, потому что существуют какие-то «исторические закономерности», да и вообще толком не понятно, что происходит: то ли борьба за демократию, то ли борьба с тоталитаризмом, то ли белые бьют красных, то ли наоборот, и вообще, мы сами кто — белые или красные и т.д. и т.д. В результате — полная каша в голове, полная потеря самосознания и ориентиров в системе координат, потеря самих координат. А как подходят выборы, уже и не поймешь, кто хорош, а кто плох, и компромата хватает на каждого, и криков, и эмоций, и психоза.

А хамелеон смотрит на это со стороны, и со стороны все видно как на ладони. Все он знает, все понимает. Этот хамелеон — Запад. Только в отличие от настоящего хамелеона он — активный участник битвы, помогающий одной из сторон, оставаясь при этом невидимым. А бьются с одной стороны русские, живущие на Украине, а с другой — партия «щирых (сознательных) украинцев», а фактически, если называть вещи своими именами, — сепаратистов, и «несознательных украинцев», которые являются «украинцами» лишь формально, по паспорту. И те, и другие, к сожалению, немного тронулись умом из-за системной, непрекращающейся ни на миг оголтелой пропаганды.

Этот Антирусский Проект начался в виде локального, без далеко идущих планов решения польских и австрийских властей отторгнуть от территорию России Червонную Русь, называемую также Закарпатской Русью, находившуюся многие годы под властью Польши и Австрии.

Затем проект этот неожиданно для самих поляков и западных стран в 1917 году получил колоссальную поддержку большевиков, для которых русский народ представлял самую большую опасность, опасность прозрения и смещения большевиков, в результате чего из России были выделены искусственные формирования «Украина» и «Белоруссия», населенные новыми «народами» — «украинцами» и «белорусами».

70 лет большевистская пропаганда промывала мозги русским и всеми силами пыталась «украинизировать» Украину, создавала новую «нацию», вносила свой «вклад» в этот Большой Антирусский проект.

В результате развала СССР в 1991 г. на Украине к власти открыто пришла «украинская партия», которая семимильными шагами продолжила начатый процесс «этногенеза», создания химеры под названием «украинцы». Насильственная «украинизация» шла и продолжает идти по следующим направлениям:

1. Вытеснение русского языка из всего государственного делопроизводства, из образования.
2. Насильственная паспортизация русских в «украинцев».
3. Переписывание истории, т.е. создание истории абсолютно ложной, построенной на тотальном вранье, полностью русофобской.
4. Использование СМИ для промывания мозгов населению и созданию образа врага, «агрессивной империи», «тоталитарного» государства Россия. Все русское охаивается, все украинское — превозносится. Все строится на противопоставлении.
5. Разжигание ненависти (язык не позволяет сказать межнациональной, поскольку нации такой — «украинцы» — нет) между жителями «Украины», независимо от того, какой они национальности по «украинскому» паспорту, и русскими, проживающими в России.
6. Постоянный поиск и искусственное создание конфликтных ситуаций с Россией для поддержания и развития достигнутого, к сожалению, немалого градуса ненависти к России.
7. Дальнейшее вовлечение в процесс «украинизации» европейских стран и США, в том числе создание подконтрольными западными СМИ негативного «общественного мнения» по поводу любых действий России по отношению к Украине как несправедливых.

Поскольку нынешние «украинцы» — это этнические русские и никто другой, то создание «независимого» государства «Украина» и новой «нации» — «украинцев» — может идти только на противоречиях с Россией и русскими как главной нации нашего государства. «Украинцы» должны самоутвердиться на противопоставлении «себя» русским. Иначе они из русских не сделают другую нацию — «украинскую». Нынешней и вообще любой «украинской» власти просто необходимо продолжать отдаляться от России, изживать в себе все русское. Они не «националисты», они — сепаратисты. Вот их истинное лицо.

Именно этим объясняется русофобия «украинцев» — они относятся чрезвычайно плохо только к русским, не к татарам или узбекам, не к мордве и бурятам, а именно к русским.

Вот такой «этногенез» «украинской» нации. И это лишний раз показывает правоту наших суждений.

В контексте «газовой войны» становится понятным, что мы можем продавать Украине газ хоть по 10 долларов за тысячу кубометров или вовсе отдавать бесплатно, — наши отношения при этом не улучшатся ни на йоту, мы все это должны ясно понять.

А теперь перейдем к аргументам.

-

Украинская «Матрица». Перезагрузка. Часть 2

Как, где и когда появились первые «украинцы»

Большой Антирусский Проект Запада по созданию отдельного украинского народа и государства имеет две основополагающие части. Это создание фальшивой истории несуществующей украинской нации и наделение ее собственным, отличным от исторически присущего русского, языком.

Давайте посмотрим, как и кем был рожден миф о существовании украинской нации и к каким изощрениям в отношении собственного прошлого им для этого пришлось прибегнуть.

Зададимся вопросом: когда и как вообще впервые появились такие понятия — «Украина» и «украинец»? Как и где «ковалась» новая «украинская нация»?

Привлечем для нашего анализа исторические факты.

Рассмотрение исторических фактов приведет нас, как мы увидим ниже, к очень любопытным выводам и позволит понять характер сегодняшних отношений России и Украины, а также спрогнозировать их дальнейшее развитие.

1

Вначале обратимся к древней истории Руси эпохи 9-13 веков.

Общеизвестные летописные источники по истории 9-13 веков, т.е. в течение 5 столетий в качестве этнонимов для названия населения Руси используют ряд терминов: «Русь», « русский род», «русские», «русы», «россы», «русский н арод». Но в основе всех их лежат два ключевых слова — «Русь» и «русский». Именно так самоопределяли себя жители Руси в то далекое от нас время. Не называли они себя «малороссами», «великороссами», «восточными славянами», «южнорусской народностью» или «северорусской», « россиянами», и уж тем более «украинцами». Все эти термины — изобретение нового времени и с научной точки зрения не имеют никакого права на внедрение задним числом в предшествующие эпохи. Поэтому в целях восстановления объективной картины прошлого мы должны раз и навсегда отвергнуть терминологические спекуляции на эту тему либерально-коммунистической и украинской историографии как псевдонаучные и антиисторические. В летописях встречается и термин «украина», но всегда в значении «граница», «приграничная область», «окраина». Топонима «Украина» в источниках древней Руси нет! Попытки «украинцев» задним числом его к ним прилепить являются заведомой подтасовкой и фальсификацией реальных исторических фактов. Т.е. ни в этническом, ни в культурном плане Древняя Русь ничего «украинского» в себе не содержала, тем более не существовало никакого упоминания об «украинцах» как неком этносе.

2

Перейдем к 14 веку и далее, до 17 века включительно.

В это время появляются названия «Малая Русь» и «Белая Русь», а также «Великая Русь». Это деление территорий, а не русского народа на какие-то «этносы» с выделением «украинцев» и «белорусов», поддерживалось политическими событиями. С 14 по 18 столетия русский народ был разделен между двумя государствами: восточным Московским царством и западным, где правили поляки и литовцы. Именно для обозначения территорий, находящихся под властью Поляков и Литвы, и применялись названия «Малая Русь» и «Белая Русь». Ни в хрониках, ни в исторических документах той поры ни в одной строчке не упоминается ни «Украина», ни «украинцы», ни «Белоруссия», ни «белорусы».

Польско-литовская оккупация Малой и Белой Руси, населенных русскими, отразилась на русском языке, культуре и обычаях. Русский язык был в определенной степени полонизирован: в него попало достаточно много польских слов и он все больше начинает превращаться в «мову», начинает вытесняться русское образование. Высшие классы Малороссии начинают все чаще родниться с поляками, говорить по-польски, часть из них переходит в католическую веру, отдают своих детей в польские учебные заведения, «превращаются» в поляков, все больше переориентируются на Запад.

Однако во второй половине 16 столетия «ополячивание» славянорусского языка еще не зашло слишком далеко — «руська мова» и русский язык отличались очень мало. И в Киеве, и в Москве язык учили в это время по одному и тому же учебнику — «Грамматике» Мелетия Смотрицкого.

Т.е. ассимиляция «верхов» Малороссии не привела к ассимиляции «низов», хотя и здесь были понесены ощутимые потери, прежде всего в культурном отношении. Однако народ как целостный организм не утратил своей «русскости», сохранил православную веру, родной язык, отеческие традиции, что и предопределило национально-освободительную войну против Польши в 1648-1654 гг. и историческое решение Переяславской Рады о воссоединении Малой и Великой Руси.

После воссоединения южной и северной Руси в 1654 г., когда влияние польского языка прекратилось, начался обратный процесс постепенного вытеснения всевозможных полонизмов под общим воздействием общерусского литературного языка, в создании которого решающую роль, между прочим, сыграли как раз выходцы из Малороссии: Мелетий Смотрицкий, Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, Семион Полоцкий, Феофан Прокопович и др., что говорит о принципиальном игнорировании ими « мовы» как явления искусственного и нежизнеспособного. Кстати, в самом Великом княжестве литовском до 1697 г. использовался русский язык в качестве официального государственного языка.

Расчлененный государственными границами русский народ не только сохранил сознание своего национального единства, но и подготовил духовные, материальные, военные предпосылки для ликвидации иноземного владычества над Малороссией и воссоединения нации в едином государстве. Русские — так по-прежнему самоопределял себя народ, проживающий на территории Малой Руси.

Не «украинцы», а русские в течение шести лет сражались с панской Польшей, покрыв себя немеркнущей славой. Не «украинцы», а русские отстаивали веру, свободу, право быть самими собой, а не подневольными польскими «хлопами». Сошлемся на Богдана Хмельницкого: в июне 1648 г., двигаясь на Львов, гетман отправляет универсал жителям города: «Прихожу к вам как освободитель русского народа; прихожу к столичному городу земли червонорусской избавить вас из ляшской (польской) неволи».

А вот свидетельство другого современника, из противостоящего лагеря — польского гетмана Сапеги: «Против нас не шайка своевольников, а великая сила целой Руси. Весь народ русский из сел, деревень, местечек, городов, связанный узами веры и крови с казаками, грозит искоренить шляхетское племя и снести с лица земли Речь Посполитую». Как видно, речь идет только о русском народе. Не за «самостийну Украину» велась борьба, а за воссоединение двух частей России, объединение русских в одном государстве.

Что же касается «украин» (т.е. окраин), то термин этот, как и ранее, применяется в источниках к самым разным территориям. В польских источниках 16 века нередко встречается слово «украина» (с ударением на втором слоге и с маленькой буквы), от которого два века спустя малороссийские самостийники и поведут свою фантастическую страну «Украину», населенную таким же фантастическим «украинским народом» . Хотя и поляки поначалу под «украиной» подразумевали все то же приграничье, окраину и не привязывали ее к какой-либо конкретной территории. Недаром синонимами «украин» в польском языке служили слова «уграниче», «пограниче».

Польский король Стефан Баторий, например, писал в своих универсалах: «Старостам, подстаростам, державцам, князьям, панам и рыцарству, на украине русской, киевской, волынской, подольской и брацлавской живущим» или «всем вообще и каждому в отдельности из старост наших украинных». У польского историка Мацея Стрыйковского (ум. 1582), автора «Хроники польской, литовской, жмудской и всей Руси» находим следующие места: «Альбрехт, племянник королевский, причинил убытки на украине (т.е. на границе) Польской и Жмудской земли». «Деньги были выдаваемы из казны конным и пешим ротмистрам на украине московской и татарской», — т.е. на границе с Россией и степью.

В летописях и документах данной эпохи термины «Украина» и «украинец » также не встречаются. Народ, населяющий Малую Русь, даже слыхом не слыхивал о таких названиях, как «Украина» и «украинец».

В середине 17 века только часть территорий Малой и Белой Руси были присоединены к Московскому царству, другая часть территорий вошла в его состав только в конце 18 века, во время раздела Польши.

3

Идем дальше, век 18-й. Екатерина Великая стремилась решить судьбу западнорусских земель, большая часть которых принадлежала в 18 веке Польше. Польский вопрос был связан прежде всего с правами православного населения в Польше и Литве — их права были ущемлены в пользу униатской церкви. Прусский король Фридрих «осуществлял защиту прав протестантов в Польше». Поскольку польский сейм отказался признать права некатолической части населения (т.е. православных и протестантов, причем в самой Польше произошло противостояние между различными партиями польского дворянства), Россия, Пруссия и Австрия вмешались, и дело кончилось в 1772 году первым разделом Польши. Пруссия получила Западную Польшу, которая была заселена главным образом поляками, Австрия завладела Галицией, населенной поляками и русскими, Россия получила Полоцк, Витебск и Могилев, населенные русскими. При этом совершенно справедливым будет отметить, что те русские, которые населяли в то время Галицию, говорили на русско-польском диалекте русского языка, а населяющие отошедшие к России области — на русско- польско-литовском диалекте (сказались годы оккупации русских земель).

В 1791 году польский сейм одобрил новую конституцию, которая превратила прежнее польское государство со слабой властью в централизованное. Великое княжество Литовское было формально включено в Польшу, что для Литвы и Западной России означало усиление политики полонизации. Публикация этой конституции спровоцировала в Польше гражданскую войну. Недовольные ею консервативные круги польского дворянства потребовали от Екатерины вмешательства. Россия отправила войска и оккупировала Варшаву. Второй раздел Польши произошел в 1793 году. Россия получила значительную часть нынешней Белоруссии и Украины — Минск, часть Волыни и Подолию. Пруссия заняла Познань.

В 1974 году в Варшаве вспыхнуло восстание, его организовали польские патриоты во главе с Тадеушем Костюшко. Было сформировано польское революционное правительство, которое объявило войну России и Пруссии.

Екатерина выслала лучшие войска во главе с Суворовым, после этого Польша как самостоятельное государство перестала существовать. В 1795 году произошел третий раздел Польши, в результате которого Пруссия получила Мазовию вместе с Варшавой, Австрия взяла себе Малую Польшу с Краковом, Россия — Курляндию, Литву и западную часть Волыни (эти территории были заселены этническими русскими, литовцами и латышами).

В результате разделов Польши Россия возвратила себе свои владения в юго-западных русских землях, исключая Холм, Галицию, Карпатскую Русь и Буковину. Таким образом, вплоть до 19 века русские не были воссоединены в единое государство, но они продолжали оставаться русскими.

Никаких упоминаний в эту пору о существовании новых этносов — «украинцев» и «белорусов» не было в помине — слов таких не знали и не употребляли.

Даже написанная в конце 18 века «История Руссов» никаких «украинцев» не знает, а ведь позиция ее автора стопроцентно украинская. И если уж он ничего не знает о существовании «украинцев», нам тем более не следует тщиться обнаружить их присутствие в эпохе ранее 19 века, в сороковых годах которого они уже громко заявляют о себе. Но если не преувеличивать шумиху, поднятую вокруг этих первых сознательных (т.е. сознающих себя) «украинцев», а прибегнуть к чисто арифметическому подсчету наличных украинских сил, то окажется, что речь идет о нескольких сотнях, от силы тысяче человек!

4

Период 19-го века и начало 20-го.

Точная дата появления первых «украинцев» — конец 18-начало 19 века. Именно в это время в одной из своих работ граф Ян Потоцкий впервые использовал название «украинцы» . Следующий за ним идеолог украинства, также поляк граф Фаддей Чацкий развил и углубил этот русофобский миф, объявив, что «украинцы произошли от укров, особой орды, пришедшей на место Украины из-за Волги в 7 веке». В действительности такой орды никогда не существовало. От укров — Украина, от Украины — «украинцы» — такова предложенная Чацким схема этногенеза «украинского народа». Мысли Яна Потоцкого и Фаддея Чацкого о нерусском происхождении «украинцев» были перенесены через этих лиц на почву левобережной Малороссии и Слободской Украины и нашли здесь значительное распространение. Вот когда исчезли русские в малой России и появились «украинцы», якобы как особая национальность.

Впрочем, явление это носило сугубо умозрительный, теоретический характер. В реальности количество «украинцев» на тот момент исчислялось несколькими сотнями русофобствующих малороссийских маргиналов, да десятком бездарных сочинителей творений на русско-польском суржике. Понадобилось две сотни лет неустанной подрывной работы этого сообщества этнических мутантов, подкрепленной щедрой финансовой, моральной и политической поддержкой крупнейших держав мира, катастрофа нескольких революций и войн с беспощадным антирусским террором в Малороссии, чтобы произвести от этих нескольких сотен пару миллионов особей, с известной долей определенности могущих быть отнесенными к «украинцам». Но и сегодня, как и двести лет назад, это сообщество является не нацией, а политической партией.

Николай Ульянов пишет: «Поляки в самом деле по праву могут считаться отцами украинской доктрины… Так, самое употребление слов «Украина» и «украинцы» впервые в литературе стало насаждаться ими… Поляков не устраивали ни «Малороссия», ни «Малая Русь» … Внедрение «Украины» началось еще при Александре I, когда, «ополячив» Киев, покрывши весь юго-запад России густой сетью своих поветовых школ, основав польский университет в Вильно и прибрав к рукам открывшийся в 1804 году Харьковский университет, поляки почувствовали себя хозяевами умственной жизни малороссийского края. Известный историк Костомаров, бывший в 30-х годах студентом Харьковского университета, подвергся в полной мере действию этой пропаганды.

Не кто иной, как именно историк Н. И. Костомаров (1817-1885) в середине 19 века вводит понятие «великорусский народ». Именно Костомаров объявляет жителей Великой России и Малой России «двумя русскими народностями». Название народа не пустяк, и подменяя русских «великороссами», Костомаров, как и другие основоположники «украинства», делал не что иное, как заявку на переход Древней Руси в наследство «украинцев» , упирая на то, что « великороссы» сформировались гораздо позже 9-12 веков.

Именно из этого разряда позднейших придумок и пресловутые «три ветви» русского народа: «малороссы», «великороссы», «белороссы» — «народности», не оставившие в исторических источниках никаких следов своей деятельности. Причина весьма банальна: таких этносов никогда не существовало. Названия, от которых были произведены наименования каждой «ветви», — Малая, Великая, Белая Русь — никогда не несли в себе этнического, национального содержания, служа лишь для обозначения территорий, населенных русским народом, оказавшихся после татарского нашествия и польского завоевания в разных государствах.

Понятие о «трех Россиях», появившееся в 14-м веке — Великой, Малой и Белой — было в ходу долго, вплоть до 1917 года. Но только в 19 в. их стали «населять» тремя различными народностями, причем исключительно в среде образованных людей. Народ же понятия об этом не имел. Простые люди, как и во времена Киевской Руси, для своей национальной идентификации использовали один единственный этноним — «русские». Причем характерно это было для всех русских, где бы они не проживали: в Малой, Белой или Великой России.

Еще на рубеже 19-20 века понятие «русские» означало великороссов, малороссов и белорусов вместе взятых. В этом смысле его употребляли как представители русской интеллигенции (например, П.Струве), так и «украинской» (П.А.Кулиш).

Н.И.Ульянов, исследователь украинского сепаратизма, пишет: «… „великорусы“ — порождение умонастроений 19-20 вв.». Указывает он и силы, заинтересованные в распространении этой искусственной, антиисторической терминологии: украинский сепаратизм и либерально-революционное движение: «Обе эти силы дружно начали насаждать в печати 19 века термин „великорус“. В учебниках географии появился тип „великоруса“ — бородатого, в лаптях, в самодельном армяке и тулупе, а женщины в пестрядинных сарафанах, кокошниках, повойниках». На тех же простонародных типах строилась этнография «малороссов» и « белорусов». Внимание акцентировалось, прежде всего, на различиях в быте, обычаях, областных диалектах. И этими областными различиями доказывалось наличие нескольких народностей, пресловутых трех ветвей«. Привлекало не то, что объединяло, а то, что разъединяло.

Знаменитый малороссийский фальсификатор истории Михаил Грушевский (ныне считающийся основоположником «украинской» истории) вводит прилагательное «восточные» применительно к слову «славяне». Впоследствии он сам отказался от «восточных славян», заменив их, разумеется, «украинцами». С 1897 по 1901 годы выходят первые 4 тома его будущей 10-томной «Истории Украины — Руси».

В конце 19-го века «украинской» и «белорусской» интеллигенцией были основаны движения, чтобы защитить их особые языки от давления русского. Причем развитию этих движений способствовали… сами русские. Академический мир тоже относился к украинской пропаганде абсолютно терпимо. Он делал вид, что не замечает ее. Существовал закон, по которому за самостийниками признавалось право на ложь. Разоблачать их считалось признаком плохого тона, делом «реакционным», за которое человек рисковал получить звание «ученого жандарма» или «генерала от истории». Одного слова таких, например, гигантов, как М. А. Дьяконов, С. Ф. Платонов, А. С. Лаппо-Данилевский, достаточно было, чтобы обратить в прах все хитросплетения Грушевского. Вместо этого Грушевский спокойно печатал в Петербурге свои политические памфлеты под названием «история Украины». Либералы — такие, как Мордовцев в «Санкт-Петербургских ведомостях», Пыпин в «Вестнике Европы» защищали самостийничество больше, чем сами сепаратисты. «Вестник Европы» выглядел украинофильским журналом…Украинофильство представлялось не только совершенно невинным, но и почтенным явлением, помышлявшим единственно о культурном и экономическом развитии южнорусского народа…

Между тем, это явление никак нельзя было назвать невинным. «Труды» Грушевского сыграли огромную роль для «украинской историографии». Вот что пишет Сергей Родин в своей книге «Отрекаясь от русского имени»: «Из сонма «украинских историков» Грушевский, пожалуй, как никто другой соответствует гоголевскому персонажу Ноздреву. Причем не каким-то там трудноуловимым образом, а самым что ни на есть буквальным сходством, ибо тоже врал. Врал напропалую и безо всякого стеснения, хотя в отличие от обладателя кобылы розовой масти и невиданной величины рыбы, далеко не бескорыстно… Начинал он скромно. Приделав к исконному названию древней Руси польское прозвище «Украина» и получив таким образом фантастическую страну «Украина-Русь», Грушевский заселил ее столь же фантастической «украино-русской народностью» (сочетание каково!) . Но в отличие от Костомарова, не остановился на достигнутом, не желал примириться с той печатью «русскости», которую нес на себе придуманный им народ. В качестве одного из средств изгнания русских из Руси и Малороссии он схватился было за термин «восточнославянские народности» с целью избежать, по собственному признанию, »путаницы в употреблении понятий «русский» в значении великорусского, «русский» в значении «восточнославянского» и, наконец, «русский» в значении украинского(!).

Жонглирование терминами мало помогало: «украинцы» никак не выделялись из толщи русских и ничем не проявляли себя на отведенной для них территории в предназначенную эпоху, с дьявольской хитростью маскируясь под … русских! Затея становилась безнадежной, но здесь «отца украинской историографии» осенило гениальное по своей простоте решение: теперь, встречаясь с терминами «русский», «Русь», «Малороссия», он автоматически заменял их словами «украинец», «украинский» и «Украина»… . В результате этой простейшей операции украинский профессор в течение нескольких лет состряпал «тысячелетнюю украинскую историю», обеспечив самостийникам те самые «исторические корни» , без которых они выглядели не просто самозванцами, но и людьми немного не в себе. Сам Грушевский суть своего «открытия» выразил предельно кратко и доступно: путаница в терминах принудила «украинцев» в отношении южной России и ее русского населения «твердо и решительно принять название „Украины“, „украинского“…»

Вот таким простым способом русские были «выдворены» из Киевской и Малой Руси, а «украинцы» превращены в ее безраздельных хозяев. Технология надувательства поражает примитивностью: весь иллюстративный материал в его популярной « Иллюстрированной истории Украины» снабжен надписями на «мове», призванной создать в подсознании читателей некий украинский фон, внушить, что наблюдаемые им соборы, церковная живопись, головные уборы, монеты, миниатюры из летописи, выдержки из былин являют собой различные периоды развития «украинской культуры». Трюк рассчитан на то, что читатель — дремучий болван, простофиля, беспросветно глуп и ленив или хотя бы близорук и не в состоянии разобрать греческие и славянские надписи на предоставленных его вниманию монетах, печатях, грамотах. Вот на стр. 77 изображение монет, под ним текст Грушевского: «Срибни монэты Володымыра з його портретом», а на самой монете вычеканено: «Владимир на столе, а се его серебро», т.е. русская надпись в украиномовном варианте, по мысли автора, дает право считать князя Владимира не русским, а «украинцем»! Дочь Ярослава Мудрого, будучи королевой Франции, подписывается «Ana» в соответствии со своим русским именем — Анна, а авторский текст под факсимиле уверяет, что это подпись «украинской княжны Ганны» (стр. 89). Под факсимиле договора Любарта и Казимира, заключенного в 1366 г. и написанного на чистейшем русском языке, подпись Грушевского, поясняющая, что договор написан на «староукраинской мове» (стр. 145), и т.д. и т.п. на протяжении всей книги: нахальное, бесстыжее вранье, способное убедить разве только полных идиотов. «Украинского историка» меньше всего интересует истина, он — творец мифов, а не искатель правды, идеолог, а не ученый, представитель направления, к науке не имеющего никакого отношения.

И вот именно эти «труды» лежат в основе всей «украинской» историографии.

5

А что же происходит в 19 веке в Галиции — Червонной Руси, находящейся в то время все еще под властью Австрии?

Ниже мы процитируем фрагмент из книги Сергея Родина «Отрекаясь от русского имени», запрещенной украинскими властями на территории всей Украины, видимо, ввиду опасного разлагающего действия на сознание «украинцев».

«25 ноября 1890 года в Галицком сейме представитель «Русского клуба», объединившего 16 депутатов-русинов, Юлиан Романчук вместе с другим депутатом А. Вахняниным (оба, кстати, учителя «русской» гимназии, т.е. государственные служащие Австро-Венгерской империи), выступили с заявлением, что население Галицкой Руси не имеет ничего общего ни с Россией, ни с русским народом. И свято хранит верность австрийским Габсбургам и Католической церкви. Только с этого момента предатели и отщепенцы начинают усиленно пропагандировать свое самоназвание — «украинцы», и в 1895 г. при новых выборах в сейм место «русских» депутатов занимают уже «украинские». Власть усиленно поддерживает вновь возникшую политическую партию: «украинцы» получают места в местной администрации, лучшие приходы, их издания, библиотеки, клубы, учебные заведения, кооперативы щедро финансируются из государственного бюджета. Не за красивые глаза, конечно. Иудам приходится в поте лица отрабатывать свои 30 сребреников. «Украинский» депутат Барвинский точно формулирует задание: каждый украинец должен быть добровольным жандармом и следить и доносить на «москвофилов», т.е. тех русских, кто отказался менять национальность признанием себя «украинцем» .

Доносами дело не ограничивается. Русские подвергаются политическим преследованиям и экономическому давлению. Предоставление кооперативных ссуд нищим, малоземельным русским крестьянам обусловливается их согласием признать себя «украинцами». Многие, находясь в безвыходном положении, соглашаются. Над несогласными устраивают расправы и показательные суды с обвинением в «антигосударственной деятельности» — дело происходит незадолго до Первой мировой войны.

Особое внимание уделяется молодежи — открываются школы, семинарии, несколько кафедр при Львовском университете. Доступ к среднему и высшему образованию и занятию соответствующих должностей — исключительно для «украинцев». Русских выталкивают на социальное дно. (Не напоминает ли вам это сегодняшние украинские будни? — А.О.) Это действует. Во многих семьях у русских родителей неожиданно появляются дети-«украинцы» .

Разделением охвачены целые села, часто оно сопровождается кровавыми эксцессами. А с началом мировой войны (август 1914) на русских обрушивается беспощадный террор, их убивают прямо на улицах, множество гибнет в концлагерях. Инициаторы и активные участники этого беспрецедентного зверства — «украинцы».

Таким образом, методы взращивания «псевдоэтнической» «украинской» популяции — подкуп, предоставление «теплых местечек», возможность получить образование или финансовую поддержку, а если это не срабатывало — моральный и физический террор. Именно при помощи подобных средств польские и австрийские власти рекрутировали представителей новой «народности» в Галиции… Процесс [формирования ядра «украинской» нации, активистов-«украинцев»] носил ускоренный характер и сводился к искусственному отбору особей с точно заданным перечнем отрицательных качеств, то есть, по сути, из человеческого отребья, что и предопределило противоестественность поведения, морали и мировоззренческих установок этого вновь сформированного человеческого типа. Ставилась цель — выбить из русских память об их «русскости», заставить из забыть, что они — русские. Речь идет не о рождении новой «народности» (этногенезе), а о мутационном процессе (мутагенезе), т.е. об искусственном создании австрийским, а затем польским оккупационными режимами, а далее и советским коммунистическим режимом этнической химеры с целью использовать ее в своих целях, прежде всего для подавления национально-освободительной борьбы русского народа. И официальное признание «украинцев» особой «народностью» (а не политической антирусской партией) — свидетельство успешной реализации этого подлого и коварного плана«. Конец цитаты.

Несмотря на длящийся десятилетиями беспрецедентный террор и запугивание, итоги этого чудовищного эксперимента были далеко не столь успешными. По данным переписи 1936 г., проведенной поляками в Галичине за 3 года до присоединения к СССР, «русскими» назвали себя 1 млн 196 тыс. 885 человек, «украинцами» — 1 млн 675 тыс. 870 человек.

Известный русский мифолог и общественный деятель Галиции И. И. Терех (1880-1942) в своей статье «Украинизация Галичины», написанной сразу после присоединения западнорусских земель (Галиции, Буковины и Закарпатья) к СССР в 1939 году, отмечал: «Весь трагизм Галицких „украинцев“ состоит в том, что они хотят присоединить „Великую Украину“, 35 миллионов, к маленькой „Западной Украине“ — 4 миллионам, то есть, выражаясь образно, хотят пришить кожух к гудзику (пуговице), а не гудзик к кожуху. Да и эти четыре миллиона галичан нужно разделить надвое. Более половины из них, те, кого полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину, как чужому и навязанному насильно, они относятся с омерзением. Они всегда стремились к объединению не с „Украиной“, а с Россией как с Русью, с которой они жили одной государственной и культурной жизнью до неволи. Из других двух миллионов галичан, называющих себя термином, насильно внедряемым немцами, поляками и Ватиканом, нужно отнять порядочный миллион несознательных и малосознательных „украинцев“, не фанатиков, которые, если им так скажут, будут называть себя опять русскими или русинами. Остается всего около полумиллиона „завзятущих“ галичан, которые стремятся привить свое украинство (то есть ненависть к России и всему русскому) 35 миллионам русских людей Южной России и с помощью этой ненависти создать новый народ, литературный язык и государство».

6

Советский период с 1917 до оккупации немцами Малороссии в 1942 г.

Грянул 1917 год — и «три русские народности» революционеры переименовали в «три братских народа», три различные самостоятельные нации. Надобность в малорусско-белорусско-великорусской триаде отпала. Первые две ее части вообще потеряли свою былую «русскость» и стали нерусскими: «белорусы» под прежним названием, а «малороссы» превращены в новую нацию — «украинцев».

Нехитрая терминологическая операция сократила численность русского народа более чем на треть, ведь русскими остались только «великороссы». Но и этот последний термин был выведен из оборота: свое дело он уже сделал. Советские историки подвели под эту ликвидацию «научную» базу. Творчески развив «достижения» сепаратистской и либеральной историографии, они объявили слова «великоросс» и «русский» равнозначными. В сознание граждан страны начинает настойчиво внедряться образ «братского украинского народа».

В качестве официально признанной нации «украинцы» появились только в коммунистическом СССР.

После утверждения в России коммунистического режима и превращения Малороссии в «Украинскую Советскую Социалистическую республику» (УССР) дело украинизации было поставлено на государственную основу и приняло совершенно иной размах. Задействованными оказались все возможные структуры власти — от законодательных до карательных. Для перевода Русского населения на «мову» были созданы «тройки по украинизации» (по типу печально знаменитых «троек ГПУ»), а также тысячи «комиссий» того же рода. Тут уже не только переводились на новояз документация, вывески, газеты, но даже разговаривать по-русски в учреждениях запрещалось. Только один из тысячи примеров.

В июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома принял решение привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к «украинизации», не нашедших способ «украинизировать» подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации. При этом прокуратуре поручалось проводить показательные суды над «преступниками».

Административный террор и запугивание приносили свои черные плоды. В русском городе Мариуполе, например, к 1932 г. не осталось ни одного русского класса. Этот беспрецедентный разгул русофобии длился в Малороссии больше десяти лет, с середины 20-х до переломного 1937 г., когда наиболее оголтелые фанатики украинства к своему удивлению оказались в числе прочих «врагов народа» и тысячами отправились в советские концлагеря. И, хотя официально украинизация не была отменена, ей ввиду надвигающейся войны перестали уделять прежнее внимание и ввели в более спокойное русло.

7

Период оккупации Малой России фашистской Германией.

Военные успехи Гитлера, оккупировавшего к концу 1942 года всю Малороссию, на короткий срок возродили самые смелые чаяния украинизаторов. Взятие немцами каждого города сопровождалось немедленным закрытием любых русских газет, вместо которых начинали печатать исключительно украинские. Той же метаморфозе подвергалась и сфера образования. Во всех учреждениях, созданных для работы с местным населением, обязательным опять же объявлялся «украинский язык». Лица, не владевшие «мовой», из них изгонялись. Причем все эти мероприятия проводились за немецкие деньги и при самом активном участии немецких специалистов. Гитлеру было важно одно: любою ценой уменьшить численность русского народа, чтобы максимально ослабить его сопротивление оккупационному режиму. Украинизация являлась весьма удобной формой этнического геноцида: чем больше «украинцев», тем меньше русских, и наоборот. Фюрер хорошо усвоил предостережение Бисмарка: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских… Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути». Следовательно, необходимо было не только нанести русским военное поражение, но и дополнительно расколоть их на несколько частей, враждебных друг другу, что гарантировало прочность владычества над ними. «Украинцы» в этом деле оказались незаменимым подспорьем.

8

Освобождение Украины от немцев и период до 1991 г.

Освобождение Малороссии частями Красной Армии положило конец мечтаниям о создании самостийного украинского «бантустана» под протекторатом «тысячелетнего рейха».

Свои концепции филологи советского периода разрабатывали в жестких рамках официально утвержденной историософской схемы, согласно которой население Киевской Руси составляли отнюдь не русские, а некие «восточные» славяне, из коих и выводили «три братских народа»: русский, украинский и белорусский. Причем эта антиисторическая схема подкреплялась не только теоретическими разработками, но и практикой государственного строительства: фиксацией в паспортах национальности «украинец», созданием отдельной «украинской республики», закреплением за «мовой» официального статуса не только на территории Малороссии, но и в Новороссии, Крыму, Донбассе, Черниговщине, Слобожанщине — регионах, где она никогда не имела широкого распространения. Вольно или невольно любому советскому ученому, будь то филолог, историк, археолог, приходилось приспосабливать результаты своих исследований к официальной точке зрения, отступление от которой, как известно, незамедлительно каралось, порой очень жестоко.

В хрущевские времена была предпринята еще одна вялая попытка «украинизации», но при Брежневе, в связи с общей либерализацией режима, дело было пущено на самотек, планов расширить применение украинского новояза уже не составляли, а без государственной поддержки он стал умирать естественной смертью.

Наступившие после 1985 г. послабления привели к тому, что большинство населения УССР (почти 30 млн) отказались регистрировать себя в качестве «украинцев» , сохранив подлинную этническую принадлежность.

В 1990 г. Горбачев заявил, что из 52 млн жителей Украины русские составляют лишь «11,6» млн человек. Эта совершенно ничем не обоснованная цифра тут же стала тиражироваться не только демократическими СМИ, но и русскими изданиями. При этом в качестве совершенно бесспорного признавался тот факт, что большинство «украинского населения» (не менее 2/3) составляли так называемые «русскоязычные», национальность которых почему-то не уточнялась. В итоге этнический состав «народа Украины» получился более чем странным: из 52 млн «11,6» млн человек — русские, а «русскоязычные» — «34,6 млн» (2/3). Даже если в последнюю цифру включить тех, кто официально признан «русскими», собственно «украинцев» останется не более 17 млн (из 52!). Но и в этой цифре запрятаны евреи, «белорусы» и другие нацменьшинства (а это еще минус 2-3 млн). И получается, что на Украине как раз «украинцы» являются «нацменами», численностью всего 13-14 млн!

Если бы наши СМИ хотя бы чуть- чуть задумывались над теми «фактами», которыми они пичкают легковерную публику, им рано или поздно пришлось бы признать, что по справедливости право на владение Украиной принадлежит как раз «русскоязычным», численность коих в 3(!) раза больше, нежели «украинцев», и потому по всем международным нормам украинскую неньку давно бы следовало переименовать в какую-нибудь «Русляндию», или что-нибудь в этом роде. Чего, конечно, никогда не произойдет, ведь имеющая место путаница носит чисто манипулятивный характер. Ее цель — дезориентация русского населения Украины и планомерное внушение ему комплекса «нацменьшинства» .

Так, сразу же после всесоюзной переписи 1989 г. в газете «Вечерний Киев» была опубликована статья, сообщавшая, что население Киева составляет 2 млн 572 тыс. при 1 млн 472 тыс. русских и 856 тыс. «украинцев». Но уже через год эта же газета переиздала данную статью с совершенно иными цифрами: из 2 млн 572 тыс. киевлян «русских» — 472 тыс., а «украинцев» — 1 млн 856 тыс. (!) Так под начавшийся процесс дерусификации «матери городов русских» был подогнан необходимый статистический базис.

Примечательно, однако, то, что данные переписи 1989 г. в целом на Украине так и не были опубликованы. Их «засекреченность» легко объяснима: перепись четко зафиксировала, что из 52 млн «украинского населения» русскими только по паспорту оказались 21,6 млн человек (а не 11,6 млн, как утверждал Горбачев). При этом еще 6,5 млн назвали себя русскими, хотя в их паспортах значилась национальность «украинец». К ним следует добавить около 1 млн русинов — итого русских, даже по советской переписи получается почти 30 млн! Но и эта цифра, безусловно, занижена.

Общеизвестно, что все переписи населения после Революции 1917 года искусственно подгонялись под национально-территориальное деление СССР. Насколько произвольно это делалось, видно из следующего факта. В результате румынской оккупации (1918) Россия потеряла практически всю Бесарабию. Тем не менее, на левом берегу Днестра была организована «Молдавская АССР». В июле 1924 г. «молдаванами» в ней значились 14,2% населения, а уже к ноябрю того же года число их «подскочило» до 58%!

Через год без каких-либо видимых причин оно «упало» до 32%.

Те же манипуляции с цифрами происходили в образованной на месте Малороссии «Украинской ССР». Все переписи планомерно занижали численность русских, записываемых в «украинцы», с целью пропагандистского оправдания насаждаемой украинизации.

Эти цифры «позволили» новому украинскому правительству объявить Украину национальным государством и принять националистическую конституцию (согласно нормам, признаваемым ООН, государство, в котором какая-либо нация имеет численность более 67%, может считаться национальным с объявлением ее «титульной») и навязать новому государству «мову» в качестве государственного языка. Русский же язык юридически и фактически был поставлен вне закона.

Украинизация Малороссии набирала обороты.

-

Украинская «Матрица». Перезагрузка. Часть 3

Как, когда и с какой целью появилась «украинская мова»

После того как мы разобрали историческую мистификацию, стоит разобрать особенности «украинской мовы». Такой разбор даст немало до смешного красноречивых деталей и аргументов, подтверждающих тезисы, изложенные в первой части.

Итак, в 14–16 веках, во время польского владычества, юго-западные российские земли попали под мощное культурное, политическое и хозяйственное влияние Польского королевства. Начался процесс скрещивания местного славянорусского и польского языков. Один из основополагающих законов языкознания гласит, что при скрещивании двух языков никогда не возникает некий средний язык — всегда, в конечном счете, побеждает один из них. В этот период «мова» начинает все больше приближаться по своей лексике к польскому языку. И лишь возвращение Малороссии в лоно Русского государства прервало процесс скрещивания буквально на полпути, когда русский язык южной Руси уже в сильнейшей степени ополячился, но еще не успел превратиться в польский. Самое подходящее название для этого языка – русско-польский диалект. Собственно, и назывался этот диалект не «мова», а «руська мова». Такова была цена, которую пришлось заплатить русским в Малороссии за продолжительное пребывание под польским господством. Не будь этого господства, для возникновения русско-польского диалекта не было бы оснований. Тем не менее, возникнув при неблагоприятных обстоятельствах, этот диалект употреблялся населением, по своей национальности являвшимся русским.

В середине 16-го века предпринимается попытка создать письменную «руську мову», отличную от церковнославянской и польской. На эту «руську мову» переводятся книги церковно-учительные и религиозные, в частности Пересопницкое Евангелие 1555–1561 г.

Вот две выдержки из этого Евангелия: «…для лепшего выразумения люду христианского посполитого» и следующее место: «В начале было Слово. И слово было от Бога, и Бог был то Слово. То было напочатку у Бога; и все речи через Него ся стали. А без Него ништо не могло бытии, еже и бысть. В том живот был. А живот был свет человеком. И свет во тьме светится, и тьма его не обыймет». Из первого фрагмента видно, что все слова цитаты: «лепший, выразумение, посполитый» – польские. А второй отрывок – чистейший русский с отдельными вкраплениями слов из польской лексики: напочатку, ся стали, обыймет. Отсюда видно, что во второй половине 16 столетия ополячивание славянорусского языка еще не зашло слишком далеко – «руська мова» и русский язык отличались незначительно.

После воссоединения южной и северной Руси в 1654 году, когда влияние польского языка прекратилось, начался обратный процесс постепенного вытеснения всевозможных полонизмов под общим воздействием общерусского литературного языка.

Трехсотлетнее польское господство над южной Русью не изменило ни национальности, ни языка ее населения, и, несмотря на огромную засоренность полонизмами, он к середине 17 в. остается вполне русским. Те особенности, которые стали отличать «мову» от русского языка, свидетельствовали не о превращении ее в некий самостоятельный язык, а только лишь об образовании нового диалекта русского языка.

В середине 19-го века на территории Прикарпатской Руси, находившейся в то время под властью Австрии, развернулась настоящая «азбучная война». Австрийская администрация и поляки хотели навязать русскому языку латинский алфавит. Этот радикальный вариант не прошел, но все же австрийским полякам, в союзе с «украинофилами», удалось изменить правила правописания и ввести фонетическое написание.

Борьба велась вокруг русского литературного языка. Так называемая «старорусская», или «святоюрская», партия стремилась приблизить галицко-русское наречие на основе церковнославянского языка к русскому литературному языку, а украинофильская хотела сблизить народный язык с польским.

Крупный галицко-русский историк Дионисий Иванович Зубрицкий (1777 — 1862) был одним из первых, выразивших протест против попыток ополячившихся «протоукраинцев» придать местным наречиям статус литературного языка. В своей «Истории древнего галичско-русского княжества» он писал, что «есть мрачные исступленники, или скорее низкие невежды, в лени доселе проживающие, пренебрегавшие всякую науку собственного языка, употреблявшие чуждое наречие, прислушивавшиеся только простонародному разговору своих слуг и работников и желавшие теперь, чтобы мы писали свою Историю на областном наречии Галичской черни. Странное и смешное требование!.. Где же то пишутся истории на наречии простого земледельца?»

Поляки неутомимо работали над созданием в Прикарпатской Руси «антимосковской Руси», и в этом украинофильские деятели сыграли наиглавнейшую роль. Поляки стали насильственно внедрять в русские школы так называемую «кулишивку», используя фонетическое правописание (т.е. как слышится, так и пишется) как инструмент этнического раскола. Вектор на раскол единства русской нации был столь агрессивным и неприкрытым, что даже сам изобретатель фонетического правописания П. Кулиш возмущался этим и даже хотел отказаться от своего изобретения.

Хорошо известно его письмо из Варшавы от 16 октября 1866 года, посланное Я. Ф. Головацкому во Львов, где он писал следующее: «Вам известно, что правописание, прозванное у вас в Галиции «кулишивкою», изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски; они в последнее время особенно принялись хвалить мою выдумку: они основывают на ней свои вздорные планы и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я… Теперь берет меня охота написать новое заявление в том же роде по поводу превозносимой ими «кулишивки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

В 1878 году начался беспощадный поход против русской культуры в Галиции. Были арестованы редакторы всех шести русских газет во Львове и тысячи крестьян и чиновников по всей Галиции. Русский историк Андрей Дикий пишет: «Русский литературный язык в Буковине употреблялся даже в официальных случаях, наравне с языком немецким и румынским. Лучшим доказательством этого служат мраморные доски на знании Городской Думы (Ратуши) Черновиц, водруженные в ознаменование 25-летия (в 1873 году) и 40-летия (в 1888 году) царствования Австрийского императора Франца Иосифа II. Надписи на них сделаны на трех языках: немецком, румынском и литературном русском. Но уже на третьей доске (водруженной в 1898 году в память 50-летия царствования) надпись на литературном русском языке заменена надписью на «украинском» языке – фонетическим правописанием.

Фонетическое правописание, чуждое русскому языку, было насильственно введено в 1892 году в школах Буковины несмотря на то, что при проведении среди всех учителей анкетирования по этому вопросу только два учителя во всей Буковине высказались за фонетическое правописание, в то время как все остальные категорически и обоснованно против этого возражали.

Любопытный документ, характеризующий методы внедрения этих желательных Австрии настроений попал в руки русских властей, когда в 1914 году Буковина была занята русскими войсками. В австрийских архивах была найдена собственноручная подписка-обязательство «профессора» (преподавателя) «русского» языка Смаль-Стоцкого, в которой он обязывается, если ему будет предоставлено место, преподавать «русский» язык и историю в духе их отдельности и полной отчужденности от общерусской истории, культуры и языка. Смаль-Стоцкий не был исключением. Все учителя в Буковине, начиная с конца 19 века, если хотели удержаться на службе или получить таковую, должны были быть и активными пропагандистами политики Австрии, направленной на отчуждение земель Западной Руси от общерусской культуры и от России.

С 1991 г. «мова» начала развиваться уже совершенно «самостийно и нэзалэжно» под высочайшим патронажем столь же «самостийной и нэзалежной дэржавы». Вот что пишет А. Железный в своей брошюре «Происхождение русско-украинского двуязычия в Украине» (Киев, 1998 г.): «Буквально ежедневно украинские средства массовой информации вместо привычных, укоренившихся слов преподносят нам новые, якобы исконно украинские: «спортовець» вместо спортсмен, «полициянт» вместо полiцейский, «агенцiя» вместо агентство, «наклад» вместо тираж, «уболiвати» вместо спортивного болiти, «розвой» вместо розвиток – всего и не перечислить! Разумеется, все эти «украинские» слова взяты непосредственно из польского языка: sportowjec, policiant, agencia, naklad, uboliwac, rozwoj… Есть, правда, отдельные случаи, когда и хочется убрать какое-нибудь уж больно «по-москальски» звучащее слово, но и соответствующее польское не подходит. Вот два характерных примера. Для замены дерусификаторами «неправильного» слова аэропорт польское слово явно не походит, т.к. звучит точно так же: aeroport. Пришлось выдумывать совершенно новое, небывалое слово «лэтовыще». Или вот для украинской эстрады ранее общепринятое обозначение вокально-инструментального ансамбля словом «группа» (по-украински «группа») для дерусификаторов оказалось неприемлемым. Но и польское аналогичное слово звучит слишком уж «по-москальски» – grupa. И вновь пришлось обходиться собственными ресурсами: применить скотоводческий термин «гурт» (стадо). Пусть, мол, новый термин и ассоциируется со стадом баранов, лишь бы он не был похож на русский!»

При этом с чисто холопским зазнайством утверждается, что сегодня украинский язык – «один из наиболее богатых и наиболее развитых языков мира». «Тогда почему же уже в наши дни затеяна колоссальная работа по формированию «украинской» научной, технической, медицинской и прочей терминологии? В чем же тогда «богатство» и «развитость» нашего украинского языка?» – спрашивает А. Железный и приводит пример, раскрывающий истинную подоплеку всей этой пустопорожней болтовни о богатстве и развитости «мовы».

«Вот передо мной лежит статья некоего Вячеслава Панфилова «Украинская терминология должна иметь собственное лицо» («Киевский вестник» за 03.04.93). Автору этой статьи почему-то не нравится, что многие украинские электротехнические термины совпадают с русскими: виток, гайка, генератор, катушка, коммутатор, реостат, статор, штепсель… Вместо этих «москальских» терминов он требует принять такие истинно украинские: звiй, мутра, витворець, цiвка, перелучник, опiрниця, стояк, притичка… Что это за слова, откуда они взялись? Все очень просто: открываем польский словарь и читаем: zwoj, mutra, wytwornica, cewka, przelucznick, opornik, stojan, wtyczka. Вот вам и совершенствование технической терминологии: ее «собственное лицо» имеет давно знакомые польские черты!»

Профессор Киевского университета св. Владимира, автор капитального исследования «Лекции по славянскому языкознанию» Т.Д.Флоринский писал: «Малорусский язык есть не более как одно из наречий русского языка… составляет одно целое с другими русскими наречиями… Факт целости и единства русских наречий в смысле принадлежности их к одной диалектической группе считается в современной науке истиной, не требующей доказательств». Отсюда закономерный вывод: жители Малороссии «в этнографическом отношении представляют не самостоятельную славянскую особь (в противоположность, например, чехам, полякам, болгарам или сербохорватам), а лишь разновидность той обширной славянской особи, которая именуется русским народом. В состав ее входят наряду с малороссами великороссы и белорусы. В частных сторонах и явлениях своей жизни, в языке, быте, народном характере и исторической судьбе малороссы представляют немало своеобразных особенностей, но при всем этом они всегда были и остаются частью одного целого – русского народа».

А вот что пишет профессор Ляпунов Б. М.: «В настоящее время русский живой язык делится на наречия: великорусское, белорусское и малорусское. Причем названия эти простому русскому народу неизвестны и употребляются только образованными людьми».

Работы процитированных выше авторов относятся к рубежу 19–20 века и однозначно говорят о том, что никакого «украинского языка» на территории южной России не существовало.

Украинская филология, утверждающая, что «украинский» язык имеет древние корни, не является наукой, а всего лишь наукообразной пропагандой дешевых и примитивных мифов, фантастичность которых столь беспредельна, что нередко смахивает на шизофренический бред. Чтобы убедиться в этом, достаточно только перечислить ее последние «открытия»:

«Украинский язык – один из древнейших языков мира… Есть все основания полагать, что уже в начале нашего летоисчисления он был межплеменным языком» (Украинский язык для начинающих. Киев, 1993 г.). «У нас есть основания считать, что Овидий (!) писал стихи на древнем украинском языке» (Гнаткевич Э. От Геродота до Фотия. «Вечерний Киев», 26 января 1993 г.). «Украинский язык – допотопный, язык Ноя (!), самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков» (Чепурко Б. Украинцы. «Основа» № 3. Киев, 1993 г.). «Древний украинский язык – санскрит (!) – стал праматерью всех индоевропейских «языков» (Плачинда С. Словарь древнеукраинской мифологии. Киев,1993 г.). «В основе санскрита лежит какой-то загадочный язык «сансар», занесенный на нашу планету с Венеры (!). Не об украинском ли языке речь?» (Кратко-Кутынский А. Феномен Украины. «Вечерний Киев»,1993 г.).

Все эти высказывания отнюдь не из собрания первоапрельских шуток. Они принадлежат солидным академическим мужам, кандидатам и докторам филологических наук. Украинских, конечно, наук.

Навязывание Малороссии в качестве «родного языка» укрмовы продиктовано политикой, ибо она («мова») – явление не культуры, а антикультуры, плод усилий различных антирусских сил, видевших в ней эффективное средство денационализации Русского населения юго-западной Руси. Реалии сегодняшней «самостийной Украины» со всей очевидностью демонстрируют эту ее русофобскую функцию.

Сегодняшний Киев, как и века назад, по-прежнему сохраняет облик обычного русского города: на улицах, в метро, магазинных очередях, праздничных шествиях и многолюдных митингах все так же доминирует живая русская речь. Редкие вкрапления в нее «мовы» режут ухо, резко диссонируя с общим языковым фоном города, и воспринимаются как нечто чужеродное, занесенное сюда Бог весть из каких дальних краев.

Картина, однако, разительно меняется, стоит только переступить порог любого официального учреждения: здесь полностью царит украинский новояз. Если вы обратитесь к чиновнику по-русски, он с вами даже разговаривать не станет, прикинувшись глухим или по горло занятым. Причина этой игры «в молчанку» банально проста: вы сталкиваетесь лицом к лицу с фасадом новой власти. Украинской власти. Ведь сегодня Киев – столица «самостийной и нэзалэжной Украины», и его нынешние хозяева с маниакальной настойчивостью стараются подчеркнуть этот судьбоносный для их существования факт. Поэтому все уличные надписи, тексты реклам, объявлений, вывески магазинов и названия остановок в Киеве, как и в других городах Малороссии, выполнены исключительно на «мове». А в качестве поясняющего перевода к ней дублируются… на английском языке! Любая официальная документация дается также исключительно на укрмове. Только на ней ведутся дискуссии в Верховной Раде, хотя вне ее стен подавляющее большинство депутатов привычно переходит на родной, русский язык. Лишь по-украински, с плохо скрытым акцентом, общаются с народом президент, члены правительства, главы официальных ведомств, представители средств массовой информации.

Слушая их косноязычную, ломаную речь, воочию наблюдая то тягостное напряжение, с каким все эти «дэржавни диячи» вымучивают из себя общение на искусственно сконструированном местечковом новоязе, всякий раз задумываешься над этим странным и трудно объяснимом парадоксом: почему все исторические попытки создания самостийниками «нэзалэжной дэржавы», в сущности, всегда сводились к одному: насильственному внедрению «мовы» и этим зачастую ограничивались?

Сергей Родин в книге «Отрекаюсь от русского имени» пишет: «Всякий раз, вникая в доводы адептов украиномовского движения, силящихся объяснить мне смысл происходящего, я не мог избавиться от ощущения, что являюсь свидетелем массового, поголовного психоза, особого рода социального безумия, в которое вовлекаются все новые и новые жертвы. Безумия, вышедшего из-под контроля и несущего в себе чудовищный потенциал разрушения культуры и общества… В этом государстве с чисто параноидальной навязчивостью раз за разом ставится и решается одна-единственная проблема: как сделать никому не нужную «украинську мову» массовой и желанной, какими средствами принудить пятьдесят миллионов взрослых мужчин, женщин и их детей забыть родной русский язык и перейти на искусственно созданный суржик… В Верховной Раде бесконечно обсуждаются языковые законопроекты, один идиотичнее другого. Последний из них, например, предусматривает за «неупотребление украинского языка» административные наказания и штрафы. Из правительственных сфер следуют не менее грозные циркуляры, столь же идиотские, сколь и невыполнимые. Постановлением кабинета министров Украины № 1004 от 21 июня 2000 года категорически запрещено употребление русского языка органами власти и местного самоуправления даже в тех регионах, где русские официально признаны большинством населения. Это же постановление в директивном порядке обязывает изучать укрмову не только госслужащих, но и предпринимателей, работников сферы обслуживания, инженерно-технических работников и даже работников национально-культурных обществ. И не только изучать, но и в обязательном порядке пользоваться ею в быту! Особенно же впечатляет статья 31 этого постановления: об уголовной ответственности за нарушение литературных норм «дэржавной мовы» .

Всякий хоть сколько-нибудь знакомый с процессом разработки украинского новояза понимает, насколько смехотворно применительно к нему звучит само требование соблюдения каких-либо «норм». Искусственно мутированный из разговорного малорусского наречия, он на протяжении последних ста лет подвергался столь несуразным переделкам и нововведениям с целью максимального удаления его от русского языка, что сегодня даже самый изощренный специалист-украиномовник не в состоянии определить: что является нормативной формой, а что – грубым отклонением от нее.

Кого и за что сажать в тюрьму? Бывшего президента Кучму, выступления которого изобилуют ошибками, характерными для детишек младших классов? А может быть, украинских министров, допускающих в предложении из пяти слов не менее десяти отступлений от лексических «норм» современного варианта «мовы»? И главное, кто и как будет решать вопрос о привлечении к уголовной ответственности провинившихся? Языковая полиция? Министерство правды? « Тройки по украинизации»? Или иные учреждения в таком же роде? Абсурд и нелепица! Полное сумасшествие! «Палата № 6»! Посмеяться бы, да не очень весело. Речь ведь идет не о бреде психически больного субъекта, а о государственной политике, уже сегодня калечащей судьбы миллионов людей, растаптывающей их человеческое достоинство, деформирующей их сознание ложью, ненавистью, ощущением этнической и моральной ущербности. И смысл ее отнюдь не в защите и поддержке «ридной мовы», а в намеренном и зловредном искоренении в Малороссии всяких следов ее русскости: будь то язык, книжка, безобидный водевиль или надпись на придорожном указателе. Все, абсолютно все подвергается тотальному уничтожению.

Продающаяся на Украине печатная продукция на русском языке официально признана в качестве «информационной агрессии восточного государства». В соответствии с этой установкой еще в 1996 г. Министерством информации были выработаны рекомендации для правительства, в которых предлагалось уменьшить тарифы на распространение печатных периодических изданий на государственном языке (укрмове) в 100 раз, а на негосударственном языке (т.е. русском) – увеличить (!) в 100 раз. При этом вещание и печатные издания на русском языке были признаны «явлением, которое по своим негативным последствиям представляет для национальной безопасности страны угрозу не меньшую, чем пропаганда насилия, разврата, а также разные формы антиукраинской пропаганды». В законе, принятом Верховной Радой в августе 2000 года, издания на русском языке приравнены к изданиям «рекламного и эротического (!) характера» и на этом основании обложены дополнительными поборами. Председатель Государственного комитета по информационной политике, телевидению и радио Иван Драч суть подобной дискриминации объяснил просто: «Каждая русская книжка должна платить акциз – одну гривну на украинскую культуру. Каждая русская газета – десять копеек на украинскую прессу!»

Во Львове решением горсовета запрещены даже песни на русском языке. Финансируемые городским бюджетом специальные «отряды украинизации» проводят рейды и облавы в кафе, ресторанах, магазинах с целью выявления нарушителей этого драконовского постановления. Заведения, уличенные в нарушении запрета, подвергаются не только денежным штрафам, но нередко и погромам специально науськиваемой на это толпой уличного сброда. Запрещены также русские спектакли и концерты.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

«Украинский язык» или «мова» – искусственно сконструированная из южнорусского наречия русского языка химера, внедряемая насильственными методами на протяжении более чем 100 лет всеми режимами, под которыми находился и находится ныне русский народ (русский этнос) на территории нынешней Украины (польским, австрийским, большевистским и теперь – «самостийным»), в целях «превращения» русских в «украинцев» – новую «нацию», отторжения тем самым исконно русских земель от России, ослабления русского этноса и создания на границе с Россией самого русофобского государства в мире.

Другими словами – создание и внедрение «мовы» есть значительная часть Большого Антирусского Проекта, реализуемого Западом в отношении русских и России.

Ведущий рубрики - Алексей Орлов


Продолжение: части 4-7 > > >
части 8 и послесловие > > >

На главную . . .


Народный фронт «Севастополь-Крым-Россия» http://sevkrimrus.narod.ru


Hosted by uCoz